Человек-бензопила: Резе. Повесть о мышах и людях
Небольшое размышление о фильме, его авторах и об анимации в целом.
Тацуки Фудзимото – автор достаточно космополитичный, но по своему происхождению он вообще-то провинциал. Родом из Никахо, – японской глубинки, где проживает чуть больше 20 тысяч человек – он позднее запечатлел свою малую родину в пронзительном ваншоте Look Back.
Переезд в Токио наверняка дался ему нелегко. В Никахо Фудзимото жил почти как хикикомори – безвылазно сидел в четырех стенах и рисовал, рисовал... Родители даже боялись, что после выпуска он не сможет устроиться на работу. Но пронесло, мальчишку заметили еще в 17 лет: юное дарование бережливо вели редакторы, и в двадцать с хвостиком он уже стал мангакой. А мангаке одна дорога — в столицу, поп-культурную черную дыру.
“Я всегда хотел публиковаться в Джампе,” – отвечает Фудзимото на вопрос о создании Chainsaw man. Годы спустя он признается, что сериализация в крупнейшем журнале страны была настоящим адом. Он пребывал в постоянном напряжении и почти не спал – так, отдыхал в спальном мешке прямо на рабочем месте. Интервью, бесчеловечные дедлайны и внимание всей Японии – нет, всего мира — это было чересчур для хиккана из захолустья, привыкшего к неторопливому течению жизни родного болота.
“Не хочешь бросить работу… и сбежать вместе со мной?” – спрашивает главного героя Резе, центральный персонаж свежевышедшей полнометражки. Персонаж, которого Фудзимото придумал еще в юности, когда идеи о пареньке с бензопилой в башке не было и в помине. Спрашивает Резе, разумеется, не только Дэндзи, но и своего создателя. Кто сказал, что манга – это лишь читательский эскапизм?
По сюжету фильма Дэндзи никак не может определиться между двумя девицами, которые поочередно пытаются покорить его неопытное сердце. Довольно быстро, правда, этот мыльно-оперный конфликт приобретает философские очертания. Суть проблемы автор проговаривает (манга-оригинал все-таки публиковалась в подростковом журнале) устами Демона-Ангела, чья парадоксальная теологическая сущность будто бы обязывает рассуждать исключительно о высоких материях:
...это одна из басен Эзопа. Полевая мышь живет в безопасности, но питается хуже. У городской мыши больше лакомств, но за ней охотятся и люди, и кошки. Я хотел быть полевой мышью, но Макима поймала меня и притащила в город. Мое сердце все еще в поле, не хочу подвергать себя опасности, помогая городскому мальчишке, вроде тебя.
Резе хочет быть деревенской (полевой) мышью — жить в спокойствии и комфорте, довольствоваться малым. Ее сюжетная роль и характер, по всей видимости, продиктованы происхождением: Фудзимото сочинил Резе как героиню совсем другой истории — задолго до начала профессиональной карьеры. Должно быть, она напоминала ему о тех беззаботных временах, когда жизнь казалась чуть проще, а над душой не стоял редактор, требующий срочно сдать манускрипт в печать.
Несмотря на всю блокбастерную мишуру, основной конфликт фильма на удивление живой и хрупкий – как первая любовь. Очевидно, что выбор между спокойствием и мечтой искренне волновал мангаку, и оттого его собственные сомнения передались персонажам напрямую. Придавать личным переживаниям форму увлекательного аттракциона, гармонично смешивать свою авторскую самость с выхолощенной мейнстримной формой – пожалуй, главное достижение автора Бензопилы.
Но как выстроенная заранее драматургия подсказывает конфликту его разрешение, так и Фудзимото на момент написания арки уже знал ответ на собственный вопрос: быть или не быть (а точнее, бежать или не бежать от света софитов)? К тому времени мангу окончательно перестало штормить: угроза закрытия сериализации практически миновала и продажи томиков уверенно ползли вверх.
В конце концов, он всегда хотел публиковаться в Джампе.
Тщеславие заразительно.
Яркие проявления чужой индивидуальности вызывают сложный букет эмоций: восторг, вдохновение, зависть… и что-то такое эгоцентрично-соревновательное, как желание проявить себя. Человека-бензопилу можно упрекнуть во многом, но только не в отсутствии этой самой индивидуальности. Неудивительно, что адаптация манги стала центром притяжения для людей… с амбициями.
Возьмем, к примеру, Манабу Оцуку (это, если кто не в курсе, руководитель студии MAPPA). Честно говоря, ему не было никакой нужды браться за Человека-бензопилу. У Маппы на руках уже была курица, несущая фаберже — монструозный хит Jujutsu Kaisen. Любой другой аниме-студии этого хватило бы для стабильного и безбедного существования.
Но мириться с жизнью деревенской мыши готовы не все – особенно когда сыр сам устремляется к тебе в руки. Оцука пошел на беспрецедентный риск, нагрузив одну анимационную команду сразу двумя проектами экстремальной сложности. Результатом стал производственный ад 2022-2023 годов — возможно, самый вопиющий в истории аниме-индустрии.
Не забываем и про Рю Накаяму, режиссера первого сезона. Зачем человек без надлежащего опыта в режиссуре взялся за адаптацию столь популярной манги? Понятно, почему его выбрала студия: перечитайте предыдущий абзац и поймете, что постановщик с именем просто не согласился бы на подобные условия. Но для чего лезть на рожон Накаяме? Потому что тщеславие… ну, вы поняли.
Его смелые заявления в интервью – желание создать исключительное, киношное аниме для самой широкой аудитории — настроили против него фанбазу манги и хардкорных анимешников, а непрактичный в производстве перфекционизм довел до белого каления уже аниматоров. Остракизм был неизбежен: Накаяма ушел в свободное плавание и с тех пор не работает в больших продакшенах.
На первый взгляд, Тацуя Ёсихара, режиссер фильма-продолжения, выбивается из этого ряда. Он всегда был теневым героем: будучи ветераном индустрии и выдающимся аниматором, в кресле режиссера он, казалось, всегда выполнял сайд-квесты. Пока его младшие товарищи режиссировали Магическую битву, Человека-бензопилу или Fate: Strange Fake, его главным детищем оставался Черный Клевер, еженедельник студии Pierrot. Популярный, но технически проблемный сериал, принесенный в жертву ради процветания Боруто — свои лучшие ресурсы студия направляла именно туда.
Затем Ёсихара взялся за Висторию, еще одно аниме о мире меча и магии. Выбор проекта имел очевидное символическое значение: с сюжетной точки зрения это практически брат-близнец Черного Клевера. Вистория — своего рода средний палец, адресованный студии Pierrot: "смотрите, каким мог получиться Клевер, если бы вам до него было дело". К сожалению, маленькая месть режиссера осуществилась лишь наполовину — возможности студии Actas, продюсировавшей сериал, оказались весьма ограничены. Да и на горизонте уже маячила рыба покрупнее.
"Когда мне предложили срежиссировать Человека-бензопилу, я не на шутку распереживался. Груз ответственности был слишком велик", — признается в интервью Ёсихара. И он не лукавит: в Маппе явно остались недовольны драмой вокруг первого сезона и пошли на уступки бойкотирующим фанатам. Запланированный фильм превратился в лакмусовый тест: либо Человек-бензопила все еще способен привлечь людей в кинотеатры, либо уже растерял последние крошки хайпа, а с ними и ценность для студии. Буквально — пан или пропал.
И все же Ёсихара согласился — несмотря на колоссальное давление и возможные репутационные потери. В случае неудачи сослаться на производственные трудности уже не вышло бы: как-никак, это не авральный телевизионный продакшен. Где-то параллельно пошла ко дну Вистория — примерно на середине производства режиссер переметнулся делать фильм о Резе (не то чтобы он совсем уж бросил Висторию, но фокус внимания явно сместился). Можно по-разному оценить моральную сторону вопроса, но нельзя не уважать амбициозность режиссера. Все-таки он тоже из городских мышей.
Человек-бензопила: История Резе — это образцовый сёнэн-фильм, но по не самым очевидным причинам.
Как написал у себя в телеграме аниматор Evakoi, разница между первым сезоном и полнометражкой не такая уж и большая. Что неудивительно, ведь Накаяма и Ёсихара — старые друзья, ученик и учитель, работавшие друг с другом на протяжении последних 10 лет. Из всех подопечных Ёсихары именно Накаяма стилистически ближе всех к своему ментору. Возможно, потому, что еще не успел окончательно сформировать собственный голос.
Ёсихара оказался наиболее безопасным вариантом на замену — идеальным мостиком между гиперреалистичной эстетикой первого сезона (все-таки он работал и над сериалом в качестве режиссера эпизодов) и более мейнстримной визуальной философией сиквела. Но несмотря на всю схожесть подходов, отличия все же есть — и не только косметические.
Стоит понимать, что адаптация Бензопилы — это продюсерское аниме с большой буквы: поскольку Маппа единолично вложилась в производство франшизы, творческий контроль сосредоточился непосредственно в руках студии.
Таким образом, реализм первого сезона был продиктован желанием продюсеров дотянуться до самой казуальной аудитории, которая обычно не смотрит аниме; а скрупулезное воспроизведение первоисточника в фильме — следствие необходимости вернуть доверие разгневанной фанбазы. Творческая свобода режиссеров при таком раскладе выразилась в предельном воплощении этих замыслов.
И если тотальное жизнеподобие сериала сыграло с ним злую шутку (на родине его встретили холодно), то у фильма получилось соблюсти баланс — стать адаптацией, которая в теории должна примирить поклонников и ненавистников предыдущей итерации франшизы. Не поймите неправильно, это по-прежнему достаточно безумный проект: то, с какой хирургической точностью на экране оживают фреймы из манги, попахивает нездоровой одержимостью (недаром пролог фильма напоминает прошлогоднюю Спираль, еще одно тщательное воспроизведение комикса, пусть по итогу и неудачное).
Плацдармом для успеха фильма стал многолетний опыт режиссера — вещь чрезвычайно важная и у его предшественника отсутствовавшая. Ведь режиссер по своей сути не столько творческая единица, сколько дирижер большого коллектива (для анимации это особенно актуально). И если новичок Накаяма ходил по студии с указкой и бил аниматоров по рукам (фигурально), когда те отклонялись от общего замысла, то его сменщик предоставил самым одаренным участникам команды карт-бланш на самовыражение.
Это, конечно, не демократизм уровня второго сезона Магической битвы, но и не диктатура одного автора — а что-то третье, срединный путь. Львиную долю хронометража фильм чтит оригинал как религиозный текст (особенно в плане дизайнов и воспроизведения панелей из манги), но в свои лучшие моменты — фрагмент в школе-бассейне-фестивале и акулье торнадо — аниматоры уходят в отрыв, воспроизводя первоисточник в гораздо более вольном ключе.
Именно в этом кроется превосходство фильма над сериалом — по крайней мере, с точки зрения адаптирования. Если Накаяме, чтобы реализовать свое видение, приходилось отсекать лишнее от исходного материала (слишком тик-токовский пейсинг, придурковатый юмор, фактурный экшен), то полнометражка ощущается делюкс-версией манги, дополняющей оригинальную историю, а временами даже превосходящей ее.
Это действительно образцовый сёнэн-фильм: пусть он и не постулирует идею о “силе дружбы”, зато прекрасно доказывает ее на практике. Анимация, особенно индустриальная — не авторское высказывание; это хоровое пение, красота которого раскрывается в гармонии множества разнообразных голосов. Нет никакого смысла заглушать их, если использовать достаточно пластичную стилистику. В конце концов, зачем усложнять себе жизнь, лишаясь дополнительных источников креатива?
Ёсихара, как постановщик со стажем, прекрасно понимал, что творческие амбиции есть не только у него, но и у всей разношерстной производственной команды: аниматоров, раскадровщиков, колористов, художников фонов, музыкантов, актеров озвучания.... И эти амбиции необязательно должны вступать в противоречие — они могут переплетаться в причудливый узор.
Во времена первого сезона пиарщики Маппы пытались вылепить из Накаямы автора по старому образцу (главе студии не давал покоя пример недавнего Sonny Boy, авторского сериала Синго Нацумэ). Однако подчинить крупномасштабный продакшен видению одного человека сегодня невероятно трудно, если твое имя не начинается на “Мия” и не заканчивается на “-дзаки” (+ Синкай и еще парочка имен). Накаяме буквально приходилось плыть против течения (недостаток времени, несогласие аниматоров и т.п.), чтобы довести до ума задуманное: романтично, но слишком контрпродуктивно для современной коммерческой анимации.
Теперь уже можно констатировать наверняка: в двадцатых эпоха “больших” аниме-режиссеров окончательно подошла к концу. И это даже здорово — она всегда была не более чем маркетинговым миражом.
Отдельно хочу обсудить самую распространенную критику в сторону фильма. Основных претензий две, но они взаимосвязаны и вытекают друг из друга.
Первая и самоочевидная — это смена стиля. ТВ-сериал хоть и вызвал нешуточные споры, но вместе с тем покорил сердца большого количества людей — пусть и не на родине. В каком-то смысле, план по привлечению казуальной аудитории сработал, и теперь часть этой аудитории явно не в восторге от произошедшей с фильмом аниме-фикации.
Более искушенные критики аргументируют свое недовольство тем, что после рестайлинга Бензопила лишилась идентичности, стала неотличима от остальных популярных аниме-франшиз. Первый сезон действительно был белой вороной: комплексные дизайны с многослойным шейдингом, умопомрачительная анимация микродвижений; так сейчас не принято делать в ТВ-продакшене — слишком трудоемко и времязатратно. И кейс Бензопилы это лишний раз подтверждает: начиная с 8-ого, эпизоды сериала выходили в эфир откровенно недоделанными — не помогли никакие кранчи.
Но даже если отбросить в сторону технический аспект, текущий стиль просто больше подходит для адаптации этой манги — в том числе на тематическом уровне. Человек-бензопила всегда черпал вдохновение из фильмов второй категории и эксплуатейшена. Пародийность и саркастический диалог с жанром батл-сёнэна (нэккецу) — неотъемлемые элементы сабжа, краеугольный камень его поэтики.
Поэтому позиция уникального, ни на что не похожего творения только мешает и создает неуместный пафос. Бензопила ДОЛЖНА выглядеть как наглая калька с Маг. Битвы — иначе шутка не сработает, а вслед за шуткой посыпется и драма ввиду отсутствия тонального перехода. Накаяма же вытащил из кармана заложенную автором фигу и вместо этого нацепил на глаз монокль. На выходе получился совсем другой проект — тоже по-своему интересный (его действительно хочется обсуждать), но все-таки другой.
Ну, а вторая претензия к фильму касается качества анимации. Человек-бензопила: История Резе принадлежит к так называемому движению (пост)webgen-анимации (webgen, т. к. речь идет об аниматорах цифровой эпохи), мейнстримному направлению в аниме-стилистике, которое тяготеет к минимализму, стилизации, упрощению дизайнов, работе с динамическими ракурсами, минимальной постобработке изображения и… всяческим экспериментам.
У аудитории изначально сложились непростые отношения с этим направлением: печально известный эпизод Наруто, посвященный схватке с Пэйном, де-факто загубил карьеру режиссера Ацуси Вакабаяси. С другой стороны, 1-ый сезона Ванпанчмена, собранный усилиями вебген-аниматоров, каким-то чудом избежал критики: возможно, помогли простецкие оригинальные дизайны веб-комикса и в целом несерьезный тон повествования. С новой силой дебаты о данном подходе разгорелись с выходом 2-ого сезона Маг. Битвы, который после первого, более консервативного, пришелся не по вкусу многим.
С Резе-фильмом произошло нечто похожее, но в значительно меньших масштабах. Все-таки он, в отличие от этого текста, гораздо дружелюбнее к аудитории и сдержаннее в экспериментах: с дизайнами, стилизацией, таймингами анимации и постановкой как таковой. Одна из главных претензий к webgen-стилю — чрезмерный минимализм и отсутствие детализации. Но полнометражку трудно в этом обвинить: количество деталей у демонических форм персонажей превышает все допустимые пределы. Камон, они двигаются без остановки почти целый час!
Экстравагантные анимационные техники чем-то напоминают артхаусную постановку: если классическое голливудское кино ставит во главу угла иммерсивность — в процессе зритель должен забыть, что смотрит кино — то авторские проекты выпячивают форму, режиссуру. Так же и в анимации: есть проекты, которые сосредотачиваются на последовательности и стабильности дизайнов и визуального ряда в целом (Клинок, Блич), а есть другие, что строятся вокруг экспрессии и вариативности (Моб Психо 100, Маг. Битва 2).
Это можно сравнить с переходом от классической живописи к модернистской. Я прекрасно понимаю ностальгию по эстетике прошлых лет, но, во-первых, классические аниме-фильмы у вас никто не отнимает; а, во-вторых, для художников совершенно нормально искать новые способы выражения.
Тем более что этот поиск продиктован не только личными хотелками аниматоров: сегодня никакие толстосумы не дадут корпеть над одним анимационным проектом годами и десятилетиями (что необходимо для “плавной” и детализированной анимации), если ты не Синкай и не дедушка Хаяо. 2D анимация — это медленно и невыгодно.
Не любить современную анимацию — совершенно нормально. Но говорить, что она объективно некачественная — все равно что обзывать дилетантами Клода Моне и Сальвадора Дали. Да, прям вот так серьезно.
Короче говоря, future is now, old man. Даже если это будущее не такое уж и светлое, как нам хотелось бы.