Ласомбра: повелители теней, которые убили собственного прародителя и предали всех союзников

Большой разбор клана Магистров: их связь с Бездной, теневые дисциплины, диаблери Антедилювия и предательство, перевернувшее весь Мир Тьмы

В прошлых статьях мы заходили во вселенную Vampire: The Masquerade через персонажей видеоигр. С Ласомбра так не выйдет: в оригинальной Bloodlines за них играть нельзя, а полноценным играбельным кланом они стали только в Bloodlines 2 — да и там это лишь бледная тень того, что есть в первоисточнике. Поэтому сегодня говорим именно о настолке, где Ласомбра прописаны с размахом: их история, культура, дисциплины и космология тянут на отдельную книгу. И, пожалуй, это самый драматичный клан во всём сеттинге.

Они убили собственного родоначальника. Основали секту фанатиков. А потом предали и её. И всё это — повелители тьмы, чья сила исходит из разумной голодной пустоты. Давайте разбираться по порядку.

Если коротко: Ласомбра — это вампирская аристократия. Их кредо предельно простое и предельно надменное — достойные рождены повелевать, недостойные рождены служить. И в собственном праве повелевать они уверены абсолютно; высокомерие у них буквально в крови.

Исторически клан вырос вокруг Средиземноморья — Испания, Италия, побережья и порты. В смертном мире Ласомбра тянулись к двум видам власти: к Церкви и к престолу. Они становились епископами, кардиналами, советниками королей — и одновременно мореходами, торговцами и пиратами, державшими морские пути. Это противопоставляло их вечным соперникам — Вентру, которые делали ставку на светскую, мирскую власть. Старая поговорка гласит: Ласомбра шли в Церковь, Вентру — в государство; Ласомбра ушли в Шабаш, Вентру — в Камарилью. Два клана прирождённых правителей, которые столетиями терпеть не могут друг друга.

Своих новообращённых Ласомбра выбирают придирчиво и холодно. Их интересуют люди, которые уже умеют добиваться власти и не стесняются её применять: волевые, амбициозные, безжалостные. Слабых и сентиментальных в клан не берут — а если берут по ошибке, те долго не живут. Сами себя Ласомбра уважительно зовут Магистрами, а более мрачное прозвище — Хранители (Keepers): хранители теней.

Вот что отличает Ласомбра от любого другого «тёмного» клана. Их фирменная сила — это не просто умение прятаться в потёмках. Источник их могущества — Бездна: первобытная, разумная пустота, лежащая по ту сторону всякого света, тепла и жизни.

Среди самих вампиров идёт давний спор, что же это за тьма. Одни считают её обычными тенями, которыми Ласомбра научились управлять. Другие — и, похоже, они ближе к истине — уверены, что Ласомбра вытягивают наружу саму субстанцию своей проклятой души, материю Бездны. Самые посвящённые члены клана, мистики Бездны, посвящают этому всю нежизнь: изучают то, что таится в самом сердце мироздания, проводят ритуалы и общаются с тем, что отвечает им из темноты. Большинство из них давно отбросили человеческие понятия о добре и зле как помеху.

И это не безопасное хобби. Считается, что само использование тьмы ещё глубже проклинает того, кто к ней прибегает, утягивая его всё дальше от света и ближе к Бездне. У опытных Ласомбра это проявляется физически: глаза превращаются в провалы абсолютной черноты, тени вокруг начинают шевелиться сами собой, а в моменты сильных эмоций тьма прорывается наружу без всякой команды. Животные и обычные люди инстинктивно сторонятся таких вампиров. Бездна шепчет, тянет к себе — и при неосторожности может поглотить целиком.

Самое интересное — как именно Ласомбра работают со своей тьмой. Их сигнатурная дисциплина исторически называлась Власть над Тенью (Обтенебрация), а в пятой редакции вошла в состав более широкого Забвение (Обливион). Вот что она позволяет, по нарастающей.

Покров Теней. Базовый уровень — управление уже существующими тенями. Тени липнут к Сородичу, как к старому знакомому, скрадывая шаги и сгущаясь вокруг него в нужный миг. Тьма становится его одеянием — она прячет от чужих глаз и пугает тех, на кого он обращает свой взор.

Руки Аримана. Вампир призывает теневые щупальца из неосвещённых мест в пределах прямой видимости. Окрестные тени искажаются, текут по стенам и полу и сходятся на одной или нескольких несчастных жертвах. Скользя вверх по телу жертвы или сплетаясь в мистической схватке с её собственной тенью, щупальца удерживают её на месте или душат.

Прикосновение тьмы. В ладони Сородича собирается частица Забвения, и всё, чего он коснётся, начинает стремительно стареть и иссыхать. Под его рукой плоть чернеет, кости трескаются, а живое обращается в подобие иссохшей мумии.

Покров Стигии. Из ближайшей тени выплёскивается беспросветная тьма и затапливает всё вокруг. Этот мрак гуще обычной ночи — в нём тонут свет, звук и всякая надежда отыскать дорогу.

Аватар тьмы. Высший пилотаж — стать самой тенью. Тело Сородича утрачивает плоть и обращается в живую тень. В этом облике он скользит по любым поверхностям и просачивается в мельчайшие щели, неуязвимый для всего, кроме света и пламени.

А «Церемонии Бездны» — это уже ритуальная, оккультная ветвь дисциплины, где речь идёт не о трюках со светом, а о настоящем взаимодействии с интеллектом Бездны.

В пятой редакции всё это вошло в Забвение — дисциплину, которая объединяет власть над тенями с властью над мёртвыми (её, что показательно, делят с кланом некромантов Гекатой). Забвение не просто набор фокусов: считается, что каждое его применение стоит вампиру кусочка человечности и «привлекает взгляд» прародителя клана.

Кроме теней, у клана есть ещё две фирменные дисциплины:
- Доминирование — подчинение чужой воли. Ласомбра ломают разум, навязывают команды и стирают воспоминания о своём присутствии. Для клана прирождённых правителей это идеальный инструмент: загнать жертву в укромный угол, насытиться и заставить забыть.
- Мощь — сверхъестественная сила. И вот тут отличный штрих к портрету: Ласомбра считают вульгарным хватать и удерживать жертву руками ради кормления. Зато с удовольствием пускают силу в ход иначе — проломить череп голыми руками, сорвать дверь с петель, переломить врага надвое. Для них это способ внушать уважение и страх, а не способ поесть.

У каждого клана в Мире Тьмы есть врождённое проклятие, и у Ласомбра оно идеально завязано на их природу. Их называют «Искажённый образ»: тьма Бездны не отпускает их даже на бытовом уровне.

Ласомбра «не отражаются в зеркалах», а на любых записях — фото, видео, прямой трансляции — их изображение плывёт и искажается. Та же беда с голосом: микрофоны ловят его с помехами, так что даже обычный телефонный звонок даётся им с трудом. Техника рядом с ними сбоит, а обойти электронные системы вампирского обнаружения им сложнее, чем другим.

В эпоху Второй Инквизиции — современных спецслужб, охотящихся на вампиров по камерам и базам данных, — это палка о двух концах. С одной стороны, камера наблюдения не зафиксирует чёткое лицо. С другой — мерцающая, расплывающаяся фигура на записи для знающего человека буквально кричит: «здесь вампир». То есть проклятие не прячет Ласомбра, а скорее метит их.

Вторая половина их природы — одержимость (компульсия) «Беспощадность». Для Ласомбра проигрыш не вариант в принципе. Под её действием вампир одержим тем, чтобы доказать превосходство и устранить «слабое звено» немедленно, не считаясь с последствиями. Это та самая клановая гордыня, доведённая до механической неизбежности: Ласомбра физически не выносит ситуаций, где он выглядит слабым. Очень удобная черта — и очень опасная, особенно когда «слабым звеном» в моменте оказывается собственный союзник.

А теперь то, чем Ласомбра гордятся больше всего на свете. Они — клан, который уничтожил собственного Антедилювия.

Антедилювии — это тринадцать древнейших вампиров третьего поколения, спящие прародители кланов, существа возрастом под десять тысяч лет. Их пробуждение и означает Геенну, вампирский конец света, а убить такого считается практически невозможным. Ласомбра — те, кто, по преданию, это сделал.

В 1405 году честолюбивый итальянский аристократ Грациано де Веронезе, младший потомок прародителя, сговорился с восставшими анархами (Бруха из Иберии и Цимисхами из Трансильвании) и наёмными убийцами и повёл штурм на Замок Теней на Сицилии, где Антедилювий Ласомбра спал в торпоре. Защиты почти не оказалось, и древнего подвергли диаблери — высосали его кровь и душу. Так Ласомбра первыми доказали: прародителей можно убивать. Именно это и подожгло Восстание анархов — мятеж молодых вампиров против древних старейшин, из которого позже родится Шабаш.

Характерная деталь: Грациано после такого отказался возглавить клан. Он созвал старейшин — так называемых Друзей Ночи (Amici Noctis), внутренний совет клана, — поставил их перед фактом и фактически бросил вызов: осудите, если посмеете. Не посмел никто. Кто-то примкнул к Грациано, кто-то промолчал — но остановить его не рискнул ни один.

А теперь поворот, который Ласомбра предпочитают не обсуждать. Внятных свидетелей диаблери не было, и рассказы о гибели прародителя расходятся: то ли его прикончил сам Грациано, то ли группа старейшин, то ли наёмники-ассамиты, выпившие кровь древнего (из них, по легенде, и вышла первая ветвь антитрибу).

Но есть версия пострашнее, которую Шабаш яростно отрицает. Будто Антедилювий сам позволил себя сожрать. Стража отсутствовала не случайно, сопротивления он не оказал, а саму диаблери использовал, чтобы сбросить опостылевшее физическое тело и слиться с Бездной, которую изучал тысячелетиями. Его душа ушла в эту тьму и веками там пребывала. А диаблери Грациано сделала самого Грациано чем-то вроде якоря-портала: когда древний захочет вернуться, он сможет прийти обратно через тело собственного убийцы — и заодно поглотить его душу.

Если это правда, то главное достижение клана — на деле его величайшее заблуждение. Их прародитель не мёртв. Он просто ушёл в темноту, к которой Ласомбра тянутся каждую ночь, — и связан с ними по крови. Очень в духе Мира Тьмы: то, чем ты гордишься больше всего, оказывается петлёй на твоей шее. И каждое использование Забвения, «привлекающее взгляд прародителя», в этом свете звучит совсем иначе.

Освободившись от прародителя, большинство Ласомбра отказались склониться перед нарождающейся Камарильей. Когда вампирское общество в эпоху Конвенции Шипов раскололось, Ласомбра увидели в Камарилье капитуляцию перед презренными Вентру и людьми — и в массе своей ушли в Шабаш, став одним из двух его кланов-основателей (вторыми были плотолепы Цимисхи).

В Шабаше Ласомбра заняли место аристократии и идеологов. Они стали архиепископами и кардиналами секты, которая отвергла Маскарад и открыто приняла свою чудовищную природу; именно Ласомбра во многом дали Шабашу его жёсткую структуру, его обряды и его железную волю. Из этой эпохи вышли самые яркие персонажи клана:

Люсита де Арагон — мрачная антигероиня вампирских романов, дочь и творение испанского кардинала-Ласомбра Монкады. Всю свою тысячелетнюю нежизнь она сопротивлялась тому, чтобы стать копией жестокого сира, — трагический образ вампира, ненавидящего то, во что превратился.

Монтано — могущественный древний воин, который ещё на заре раскола пошёл не в Шабаш, а в Камарилью. Таких «белых воронов» в клане было меньшинство, и звались они антитрибу — отступники от основной линии клана.

Стоит упомянуть и кайязидов (Kiasyd) — причудливую боковую ветвь, возникшую, когда Ласомбра по имени Маркониус смешал тьму Обтенебрации с кровью фейри. Получились странные, отрешённые вампиры-учёные с собственными способностями — наглядное напоминание, что тьма Бездны порождает не только солдат.

Несколько столетий формула была проста: Ласомбра — это Шабаш, Шабаш — это Ласомбра.

А теперь то, ради чего эту статью и стоит читать. В современную эпоху, которую описывает пятая редакция, Ласомбра совершили разворот, перечеркнувший шесть веков их собственной истории.

Спусковым крючком стал Зов — мистическая сила, потянувшая древнейших вампиров на Восток, на войну с пробуждающимися Антедилювиями (ту самую Войну Геенны). Шабаш бросил основные силы в этот поход. И прагматичные Ласомбра посмотрели на войну своей секты против всесильных древних прародителей — и сочли её самоубийственной. А выживание они всегда ценили выше любой идеологии.

И тогда значительная часть клана сделала немыслимое: бросила Шабаш и попросилась в Камарилью — к тем самым Вентру, перед которыми когда-то отказалась преклонить колено. Но Камарилья прекрасно помнит, кто такие Ласомбра, и цена входа была чудовищной: многие князья требовали, чтобы новоиспечённый перебежчик в доказательство верности сжёг старшего Ласомбра или влиятельного члена Шабаша — то есть буквально предал и убил своих.

Самая известная иллюстрация этого перелома — Джангалеаццо, архиепископ Шабаша в Милане. В 1997 году он собрал городских Сородичей во дворе, запер ворота, на их глазах уничтожил оригинальный Кодекс Милана — священный устав Шабаша — и заживо сжёг своих вчерашних соратников. Когда осел пепел, он объявил себя сторонником Камарильи и стал князем Милана. Причины его поступка так и остались загадкой, но именно с него началась новая эпоха клана.

Был и Талли по прозвищу Гончая — холодный профессионал-убийца, мастер Забвения, проложивший Ласомбра дорогу в Камарилью Чикаго и, по слухам, в процессе настигший и упокоивший ту самую Люситу. Старые счёты клана сводились вместе с открытием новых дверей.

И здесь — лучшая ирония всей истории. Клан, который веками отказывался кланяться Вентру и за это ушёл в Шабаш, теперь сидит с Вентру за одним столом Камарильи. Вот только Ласомбра пришли туда не каяться. Многие из них видят в этом новую партию: пусть Вентру тешат самолюбие, заполучив под крыло старого врага, — Магистры намерены обратить высокомерие Вентру против них же и со временем править Камарильей изнутри. Леопард сменил пятна только снаружи.

(Между делом: именно поэтому в Bloodlines 2 за Ласомбра можно играть как за камарильцев, душащих врагов тенями. Но, как видите, за этой геймплейной строчкой стоят шесть веков лора — и игра показывает едва ли сотую его часть.)

История Ласомбра — это концентрат того, за что любят вампирский лор: клан, убивший собственного прародителя (а может, и нет); тьма, которая разумна и голодна; дисциплины, превращающие тень в оружие; предательство, оплаченное пеплом соратников. И всё это — лишь один клан из тринадцати, у каждого из которых своя такая сага.

Видеоигры дают почувствовать атмосферу, но за кадром всегда остаётся в разы больше. Если вам захотелось разобраться в самой вселенной — в кланах, сектах, дисциплинах и в том, кто кого и за что ненавидит, — для этого есть удобный инструмент.

Кланы, дисциплины, правила — всё структурировано и в одном месте. Удобно и новичкам, которые только присматриваются к настолке, и рассказчикам, которым нужна быстрая справка прямо во время сессии.

Если проект окажется полезным, поддержать его и следить за обновлениями можно тут:
- Boosty
- Telegram