«Ирония судьбы» и «Любовь и голуби»: два фильма об идеальных парочках
Внимательно посмотрев светскую классику, выясняем, почему Надя не виновата, а Вася виноват, но другой Наде это только на руку
У жителей России есть национальная традиция: каждый год 31 декабря включать канал, на котором не идёт «Ирония судьбы». Нарушают эту традицию, если верить подсчётам рейтингов, чуть больше пяти процентов телезрителей, а сколько из них реально смотрит фильм легко понять, прочитав любое его обсуждение в сети интернет. Так комедия Эльдара Рязанова за 35 лет оккупации новогоднего эфира из народного кино превратилась в фоновый шум, под который россиянам удобно заправлять салаты.
Но есть и другая праздничная нетленка, которую традиционно показывают 8 марта, – «Любовь и голуби» Владимира Меньшова. Картина эта – полный антипод «Иронии судьбы» как идейно, так и по настроению, но страдает тем же недугом: её никто не смотрит, а значит, с каждым годом она сильнее забывается. Сюжет обоих фильмов сейчас знают в лучшем случае по фантомным воспоминаниям из прошлого, а в худшем – по пересказам интернет-экспертов, поэтому вменяемо обсудить их – задачка та ещё. Но я попытаюсь.
Завязку фильма Рязанова помнят все: в канун Нового года Женя Лукашин по пьяни улетает из Москвы в Ленинград, где покушается на неприкосновенность чужого жилища и совращает чужих невест. Лукашин вовсе не такой алкаш и развратник, каким рисует его интрнет-фольклор. Жене 36 лет, он работает хирургом, носит смешные хипстерские очки, всё время мямлит, а самое привлекательное в нём – это квартира полезной площадью 32 квадратных метра, которую он, впрочем, делит с мамой.
Женина девушка Галя на несколько лет моложе него. Инициативы от партнёра она явно ждать устала, поэтому напирает сама, дескать, пора бы Лукашину уже и в любви признаться, и Новый год провести вдвоём, плюнув на обещание Катанянам, и сделать, наконец, предложение. Желательно побыстрее, потому что некий Олег уже пригласил её отужинать в «Останкино». Лукашин брака боится так сильно, что от прошлой невесты даже сбежал в Ленинград – об этом он рассказывает Гале. Но самое страшное, что после двух лет знакомства Женя и сам не понимает, как относится к подруге и чего вообще хочет, поэтому, уже сделав выбор, бежит за советом к матери – не ошибся ли. И та, хотя Галю не любит, брак одобряет, справедливо опасаясь, что иначе сын не женится никогда.
От жениной мамы девушка получает ровно одну положительную характеристику: Галя явно не глупа. И действительно, выудив из Жени заветное признание, она не отвечает однозначным согласием, а глаза её вместо смятения чувств горят радостью победы – всё-таки уломала.
Передав Галине ключи от квартиры, Лукашин отправляется в баню, как поступает каждый год. Уйти после пары кружек ему, разумеется, никто не даёт, и вскоре Женя, налакавшись водки с пивом после ночной смены, превращается в бессознательное тело, которое друзья заботливо сажают на самолёт вместо Павлика. Ну а дальше вы помните: Лукашин попадает в чужую квартиру с точно таким же адресом, такой же полезной площадью, таким же дверным замком и тем же польским гарнитуром, как у него в Москве.
Пока Женя пытается проспаться, домой возвращается Надя. Ей 34 – возраст, когда советской женщине оставаться одной уже неприлично, но и хвататься в отчаянии за любую возможность пока рановато. Надя хороша собой, умна и по-своему побита жизнью, поэтому оценивает своё положение без тени наивности: нужен мужчина, пусть нелюбимый, лишь бы не стыдно было представить коллегам по школе.
Биографию Ипполита мы не знаем, но дорогое пальтишко, жигуль-тройка и привычка шпарить канцеляритом при личном общении выдают в нём чиновника средней руки. Ипполит не молод – Юрию Яковлеву, сыгравшему героя, на момент выхода фильма было уже 47 лет. К личной жизни он привык подходить не менее утилитарно, чем к работе, романтический ритуал для него – это дежурный обмен не слишком нужными, но обязательно дорогими подарками: он, разумеется, приобрёл духи, она – электробритву. И каждый акцентирует на цене. Но лучше всего Ипполита характеризует вовсе не французский парфюм, а собственный портрет, подаренный подруге с подписью «любимой Наденьке».
Не нужно быть Розой Сябитовой, чтобы понять: деловому Ипполиту куда больше подошла бы пробивная Галя, а романтику Лукашину лучше в компании меланхоличной Нади. Они и по социальному статусу ближе, и по характеру, и оба поют, только песня их произрастает вовсе не из счастья, как уверена Галина, а корнями уходит в глубокую тоску по несбывшемуся и упущенному. Но в жизни, как в открывающей фильм песне, вместо людей нужных приходят «разнообразные не те», и жить бы Надежде всю жизнь с Ипполитом. Сложиться их трезвой и взрослой семейной идиллии мешает лишь одно обстоятельство: пьяное тело Жени Лукашина, лежащее в надиной кровати.
Та, конечно, пытается вторженца разбудить и прогнать, поливая из чайника, стаскивая на пол и оттаптывая ему ноги. Но когда Лукашин осознаёт свою ошибку, приходит Ипполит и, застав в доме подруги чужого мужчину, тут же сам для себя всё решает. Никакие объяснения для него больше не работают, даже попытка Жени показать свой паспорт. Когда похмельного Лукашина удаётся спровадить на мороз, Ипполит словно бы успокаивается, журит Надю за безалаберность и неправильный образ жизни, дарит духи, с улыбкой слушает песню на стихи Ахмадулиной. Но ей он так и не поверил, и когда Женя вернулся, снова устроил допрос, а не получив желаемых ответов, уже придуманных им самим, ушёл. Впрочем, не последний раз.
Уходить и возвращаться Ипполит будет до конца фильма. Первый раз он покидает Надю, увидев, как пьяный Лукашин лезет целовать её в щёку. Впрочем, собрался уйти он именно после допроса, поэтому взял пальто и надел шапку, а не случившийся поцелуй – приятный бонус, мнимое доказательство собственной правоты.
Рассерженный Ипполит пытается уехать, но, разбив машину, возвращается к Наде, где пытается осуществить мечту каждого пользователя Пикабу и набить Лукашину морду. Однако протрезвевший Женя легко справляется с ревнивнивцем, после чего хозяйка как настоящий педагог выгоняет обоих.
Но что же Галя? Галя в Москве, одиноко лакает шампанское, потому что Женя не приехал, а с Олегом в «Останкино» уже не пойдёшь. Услышав про Ленинград, она тоже всё для себя понимает, и её уже не переубедишь. А когда на том конце провода появляется женский голос, окончательно утверждается в своей картине происходящего.
Ипполит возвращается к Наде, чтобы снова уйти – на этот раз синячить к соседям. А Женя… Женя преображается: он уже не тот застенчивый докторишка в смешных очочках из начала фильма – это совсем другой человек. Он оказался там, где от него никто ничего не ждёт, где нет нужды притворяться, где можно петь, потому что душа просит, и добиваться женщины – потому что хочется, а не потому, что так надо. Разумеется, Наде его уже не прогнать.
Женщина и сама начинает дурить: представляет подругам Женю как Ипполита, чтобы не разнесли слухи по школе. А когда спохватывается и пытается рассказать правду, не выходит: Лукашин крепко вошёл в роль. Он целует Надю на глазах у подруг и та – у нас комедия, а не триллер – растекается в объятьях. Свой рейс Лукашин отменяет, угрозам вызвать милицию не верит, и тогда Надя сбегает из собственного дома.
Она, конечно, вернётся: насовсем в этом фильме уходят только Галя и Ипполит. Последний раз надин бывший возвращается под занавес фильма. Принимает душ, критикует заливную рыбу и привносит в сюжет убийственную инъекцию реальности: вся ваша любовь – всего лишь пьяная интрижка, закончиться она может только горьким похмельем, потому что иначе не бывает. И Надя даже сначала верит: ощущая, как предопределённое будущее уходит у неё из-под ног, она отпускает Женю, чтобы затем самой совершить маленький подвиг и найти его в Москве.
Такая вот история, в которой каждый по-своему заслуживает сочувствия, но каждый дурак уже хотя бы тем, что чуть не прожил всю жизнь с нелюбимым человеком. И никто ни в чём не виноват, кроме жениных друзей, посадивших его на самолёт. Но человеческая тяга искать везде виновных, чтобы затем самодовольно отплясывать на их телах, обращает народный гнев даже не на Лукашина, а на Надю, рисуя ей образ коварной суки-шлюхи, изменившей несчастному Ипполиту, хотя никто до сих пор не объяснил, как можно изменить парню, который тебя бросил.
Судьба их отношений, впрочем, была предопределена. Ипполит, изображая Отелло, сомневался вовсе не в Наде, а в себе, потому что не мог поверить в её любовь. Не окажись на пути Лукашина, он нашёл бы другой повод разорвать отношения. Не потому, что ему не хочется быть с Надей, ещё как хочется, просто Ипполит трус, а трусы боятся даже собственного счастья. И решение уйти той новогодней ночью – это его собственный побег в Ленинград.
Сейчас бы «Иронию судьбы» в прокат не пустили, усмотрев там пропаганду алкоголизма, куколдизма и опасного вождения. Хотя снимали кино в эпоху брежневизма, поэтому всё в нём подчёркнуто интеллигентно: отношения выясняют без мата, женщин делят без поножовщины, и даже брошенная невеста не закатит Лукашину истерику по телефону. «Любовь и голуби» Меньшова вышли на заре 1985 года, за пять минут до Перестройки, и хотя оригинальная пьеса поставлена тремя годами ранее, поветрие грядущей вседозволенности ощущалось уже тогда, и быт сельских жителей стало можно показывать без прикрас, а где-то даже намеренно сгущая краски.
У Меньшова тоже есть своя Надя, – имя красивое, а главное, редкое – но не ленинградская пигалица с гитарой, а нахрапистая рабочая баба, которая и мужа держит в кулаке, и детям спуску не даёт, но и в беде их не оставит. У Нади есть Вася - затюканный, но хитрый мужичок, работник леспромхоза. Сельская жизнь и семейный быт, казалось, смогли вытравить из него любые светлые помыслы и надежды, и всё же есть у героя своя отдушина – любовь к голубям, которую Вася унаследовал от местного дурачка, забитого насмерть пьяными разнорабочими.
Лет Наде и Васе где-то в промежутке от 40 до 50, они знакомы с детства, выросли в одном селе, там же женились, завели детей, и всё это время их жизнь целиком крутилась вокруг дома, работы и большой реки, по которой плывут корабли. Какой бы Надя ни была в юности, со временем её характер мягче не стал: накопленную злость она регулярно выплёскивает на мужа, благо тот исправно даёт поводы. Последний раз Вася потратил семейный бюджет на покупку голубей, и теперь прячется от жены по всему селу.
Может показаться, что герой страдает от настоящей домашней тирании, но только на первый взгляд. Да, Надя орёт на Васю, но мужичок и голубей покупать успевает, и рюмочку с дядей Митей пропустить не дурак. Заметьте: каждый раз супруга использует против него одно и то же оружие – чувство вины. Надя изображает жертву дурных поступков со стороны мужа, от которых она страдает, и якобы страдают дети, хотя в действительности детям всё равно. И Вася даёт её возможность чувствовать себя жертвой, а сам делает, что хочет. А когда надо, тоже пользуется оружием жены, что прекрасно показано в сцене отъезда на море: Надя развязала галстук, и теперь Вася, пострадав от её действий, находится в сильной позиции – он атакует, а она вынуждена посыпать голову пеплом, потому что жертва всегда права. Такая вот почти христианская коллизия.
Васю ждёт незапланированный отпуск – шанс отдохнуть от игры в поддавки с женой. Оказавшись на другом конце необъятного Союза, он встречает Раису Захаровну, начальника отдела кадров со своего предприятия. Героиня Гурченко – женщина модная, подтянутая, красноречивая, увлекается экстрасенсорикой, уфологией, хилерством и другими характерными веяниями грядущей Перестройки. У Васи, отвыкшего слышать что-либо, кроме криков супруги, она пробуждает интерес – интерес общаться с женщиной. Заканчивается общение, естественно, пьяным сексом на каменистом батумском побережье и уходом из семьи.
Жене о произошедшем сообщает в письме Раиса: сам Вася либо боится, либо не хочет сжигать мосты. И правильно не хочет, потому что счастье с новой любовницей быстро заканчивается. Вася понимает, что снова попал в кабалу, только более жёсткую: от кричащей Нади он в любой момент мог сбежать, а от спокойной Раисы – нет, да и куда бежать, когда ты больше не в родном селе? Вася бросает любовницу, причём мастерски, обставив всё так, чтобы она сам захотела его прогнать.
Ситуация дома у Василия напоминает траур, но на самом деле там царит атмосфера триумфа. Вдумайтесь: измена Васи дала его жене ровно то, чего она всегда и хотела – сделала Надю идеальной жертвой, перед которой виноваты абсолютно все, и прежде всего муж, потому что виноват стопроцентно по делу. Надежда – строгая, сварливая баба, изводящая близких по любому поводу, но мир её мечты – это не тот мир, где Вася выгнал голубей и стал примерным мужем. Нет, в своей карманной утопии она лежит, брошенная и преданная всеми, картинно «умирая», пока близкие вьются над ней, терзаемые чувством вины. И Вася своей изменой подарил ей идеальный мир, в котором Надя наслаждается своей абсолютной правотой и властью.
Интрижка мужа идёт семейной жизни на пользу: немного поскандалив, супруги снова начинают встречаться – тайно, как в юности, бегать друг к другу на речку и мило ворковать, как двое голубей. В конце фильма Надя и Вася ждут ещё одного ребёнка, благо двое старших уже повзрослели, и теперь им будет не так скучно коротать трудовые сельские деньки. Можно не сомневаться, что дальше у них всё будет непросто, но любые проблемы только укрепят эту парочку идеальных манипуляторов, и дай Бог, они не испортят жизнь никому, кроме друг друга.
Отношение к «Иронии судьбы» по мере взросления у меня несколько раз менялось. Ребёнком я не выносил эту трёхчасовую муть, занимавшую один из двух доступных каналов, и молился, чтобы параллельно шли «Иван Васильевич» или «Джентльмены», а не очередной уебанский новогодний мюзикл с Киркоровым. Впервые посмотрев фильм Рязанова в старших классах, я нежно его полюбил, но с каждым пересмотром всё больше разочаровывался, понимая, что Женя неправ уже хотя бы тем, что сделал больно сразу двум людям. А сейчас сижу и думаю: почему он вообще должен быть прав, если просто хочет счастья?
За свой поступок Женя был наказан судьбой и навечно заперт в новогоднем чистилище, где вынужден год за годом в одно и то же время напиваться, лететь в Ленинград и встречать там Надю, поливающую его водой из чайника. Я же «Иронию судьбы» на праздники больше не смотрю, предпочитая флексить под ретро-музыку. И вам советую делать также, а если захочется, посмотреть нетленку Рязанова как фильм, а не как часть ритуала.
«Любовь и голуби» при всех своих художественных достоинствах капитально нагадил родной культуре тем, что первым легитимизировал уродов в советском кино. Милое дело – 60 лет заботливо расставлять для зрителя моральные акценты, чтобы потом пришёл Вася Кузякин и показал, что можно быть трусом, лжецом, изменять жене, не претерпевать никаких положительных изменений, и за всё это не только не получить авторского осуждения, но и стать народным героем.
Поэтому каждый раз, когда вам захочется в тон Бэдкомедиану возопить о некудышном нравственном облике героев современных российских фильмов, помните, что благодарить за это нужно в том числе без шуток прекрасного режиссёра Меньшова и иркутского драматурга Гуркина, писавшего героев с собственной семьи.