Десять лучших фильмов семнадцатого года

Кинематограф времен Первой мировой войны: немецкие комедии, русские хорроры, итальянские готические мелодрамы и американские вестерны.

Списки лучших фильмов столетней давности я начал составлять в 2016-м, топ за 1916 год недавно дополнил и обновил, теперь решил тщательнее разобраться с 1917-м годом. Я видел 35 полнометражных фильмов и более 10 короткометражек, вышедших в этом году. Вот мой топ-10 1917-го:

10. Bestia / Хищница

Популярный сюжет о женщине-вамп, погружающейся в гибельный водоворот страстей и утягивающей за собой мужчин. Здесь он подан с польским колоритом: начинается все с пикников у реки под звуки гармони. Пола Негри, сыгравшая главную роль, недавно училась в русской балетной академии и в одной из сцен танцует на фоне черного занавеса.

9. Malombra / Маломбра

Итальянская готика: экранизация популярного декадентского романа. Современная девушка устанавливает связь с женщиной из прошлого, которую угнетал ревнивый муж: неупокоенная тень жаждет мести. Все в фильме кажется одновременно прекрасным и угрожающим: и палаццо, и озеро, и полубезумная героиня.

8. Bucking Broadway / Бродвей дыбом

Сюжет, пользующийся успехом у американских зрителей: простые деревенские парни попадают в город и там показывают всем пижонам кузькину мать. Отлично выдержанный ритм, точно подобранные эксцентричные характерные актеры и зрелищная финальная драка.

7. A Modern Musketeer / Современный мушкетер

Еще один типичный американский сюжет: увлеченный романтикой герой становится настоящим мужчиной на Диком Западе. В ранних комедиях с Фэрбенксом всегда есть очаровательные абсурдистские детали: здесь он в автомобиле ездит по железнодорожным рельсам.

6. Das fidele Gefängnis / Веселая тюрьма

Фильм поставлен по мотивам либретто "Летучей мыши" Штрауса. Режиссер Любич тщательно выстраивает подвижные мизансцены, умело чередует локации, перенося нас то в тюрьму, то на бал и всегда добавляет запоминающиеся детали: на празднике девушки катаются на роликовых коньках рядом со снеговиком.

5. Love or Justice / Любовь или справедливость

На экране - ночная Америка: выложенные из электрических лампочек буквы вывесок, танцы в ночных клубах, пьянство и разврат. Чтобы вывести это на экран, фильм, как принято в 1910-х, закутывают сразу в несколько жанровых оберток - начинается он как мелодрама, превращается в триллер, а завершается разбирательством в зале суда.

4. Сатана ликующий

После Февральской революции кинематограф избавляется от религиозной цензуры: и вот на экране появляется сатана, а главный герой - пастор - не может сопротивляться искушениям. Пока что авторам не хватает смелости и действие перенесено в условную Северную Европу, но уже в следующем проекте Протазанова и Мозжухина главным героем станет русский священник - отец Сергий.

3. Terje Vigen / Терье Викен

Чего нет в "Сатане ликующем" - так это северной природы, которую так любят снимать скандинавские режиссеры. "Терье Викен" Шёстрёма - в равной степени фильм про моряка, простившего своего гонителя, и про равнодушное, жестокое, необъятное море.

2. The Poor Little Rich Girl / Бедная богатая девочка

25-летняя Мэри Пикфорд в роли десятилетней девочки складывает губки бантиком, гримасничает, дергает руками и ногами. Ее героиня мечтает вырваться из золотой клетки родительского дома и швырять на улице грязью в соседских гаврошей. Смотреть на это не то чтобы очень интересно, но во второй половине фильм неожиданно превращается в что-то среднее между "Страной Оз" Баума и "Синей птицей" Метерлинка. В визуализации бреда умирающей героини появляются ожившие игрушки, гувернантка с двумя лицами и Смерть с букетом белых роз.

1. Умирающий лебедь

Последний фильм Российской империи - новелла в духе Эдгара По: бездарный художник хочет запечатлеть на картине смерть, немая танцовщица изображает гибель сен-сансовского лебедя. Титры написаны стилем Надсона/Мережковского: на этой короне слезы моей души, жизнь страшнее смерти и т.д. Сон главной героини снят не хуже, чем кошмары в европейских фильмах 1920-х годов, один из его фрагментов забавным образом совпадает с визуализацией страхов Катрин Денёв в шедевре Поланского.