Про Одиссея и Кристофера Нолана

Чтобы заранее обозначить содержание будущих публикаций: не только Эдуары Мане и Эдгары Дега, но и визуальное искусство вообще.

Прежде впечатления от фильма — немного истории.

Согласно Эратосфену, Одиссей подарил троянцам коня в 1184-м году до новой эры, после чего город сожгли, защитников — убили, война завершилась и герои отправились восвояси. Одиссей фигурировал в числе главных героев Троянской войны, но образ его сложно назвать героическим. Следует сказать, что царь не желал покидать Итаку и прекрасную Пенелопу, только ставшую супругой Одиссея. Когда Одиссея призвали на войну, он прикинулся сумасшедшим и принялся засевать поля солью. Тогда эвбейский герой Паламед положил в борону единственного сына Одиссея, царь Итаки признался в обмане и затаил на Паламеда злобу.

Во время войны упомянутый Паламед приносил войскам Менелая значительную пользу: Одиссею поручили найти провиант для воинов, он не сумел — а Паламед наладил поставки фракийской пшеницы. Паламед построил для флота маяк, чтобы греческие суда находили дорогу в ночи. Был опытным врачевателем, исцелял воинов, затем стал командующим и участвовал в осаде города. Ум Паламеда восхищал греков и тот, по словам летописцев, возбуждал в Одиссее не только ненависть, но и откровенную зависть. Строго говоря, героем троянской войны был именно Паламед, Одиссей — подлый негодяй и интриган. Но история Троянской войны, как и любая иная история, была написана победителями, потому имя Паламеда оказалось в тени.

Одиссей погубил Паламеда, подложив тому в шатер мешок с золотом и обвинив в сговоре с троянским царем Приамом. Паламеда забили камнями, что рассорило Ахилла с Менелаем, но Одиссей был доволен — он отомстил Паламеду за то, что тот когда-то разоблачил его обман. Подобных эпизодов у Одиссея множество. Например, однажды Одиссей и Диомед совершили совместную вылазку за стены Трои, добыли священную статую Паллады, охранявшую город от вторжения, и отправились к греческим шатрам. Статую добыл Диомед, но Одиссей не желал оказаться на вторых ролях и попытался убить Диомеда, чтобы присвоить всю славу. Другой эпизод — после взятия Трои, осматривая пленных, Одиссей увидел малолетнего сына Гектора и убил его, сбросив с башни. Завершая бенефис в армии Менелая, Одиссей поссорил греков с могучим Аяксом, забрав себе доспехи Ахилла. С досады Аякс решил перебить предводителей греков, но сошел с ума и покончил с собой.

Словом, лучше бы славный герой оставался на Итаке. Все десять лет войны Одиссей был очень занят, плёл интриги, убивал верных Менелаю военачальников, лгал, ссорил героев друг с другом, побеждал младенцев и, уже после войны, сперва поссорился с Агамемноном, чтобы как можно скорее покинуть побережье Трои, а затем и с Менелаем, чтобы остаться в одиночестве и бесчинствовать самостоятельно. Так начался путь Одиссея к берегам родной Итаки. Послевоенные приключения хитроумного царя также весьма сомнительны. Большую часть времени Одиссей провел с прекрасной Калипсо, пока одинокая Пенелопа отбивалась от докучливых гостей, стремившихся занять царский трон и царскую почивальню. Разумеется, вернувшись домой, Одиссей сообщил Пенелопе, что страдал от одиночества и это всё зловредный людоед Полифем виноват, но если посмотреть пристально, то странствие Одиссея выглядит двусмысленно.

После осады Трои хитроумный Одиссей от души пограбил киконцев, которые в долгу не остались и перебили почти сотню человек Одиссея (Одиссей отправился в путь не в дырявом каноэ, а во главе флота из двенадцати кораблей с командой воинов). Затем Одиссей добрался до Китеры (родная Итака лежала на другой стороне острова, но не заинтересовала царя). На Китере Одиссей отдохнул после грабежа и продолжил приключения в северной Африке, где команда как следует объелась галлюциногенами. Заправившись цветками лотоса, Одиссей продолжил плавание, но коварный Эол сбил корабли Одиссея с курса. Последовала встреча с циклопом (видимо, часть команды умерла от интоксикации лотосом), после чего Одиссей благополучно встретился с Калипсо.

К этому моменту спутники устали от причуд капитана и покинули Одиссея (по версии Гомера — воинов съели каннибалы). Далее божественная нимфа семь лет пела царю песни: «Милый Одиссей, я подарю тебе неземное блаженство». А страдающий царь отвечал: «Ну, так и быть, дари». Спустя семь лет перси Калипсо увяли и царь заскучал по Итаке. Поссорившись с нимфой, Одиссей моментально вспомнил дорогу домой и феакийцы подбросили царя до родного острова. Так завершились приключения Одиссея. Резюмируя: почти восемь лет Одиссей провел с Калипсо. Около двух лет ушло на грабежи, загробный мир, каннибалов, пленение у Полифема, мореплавание под действием лотоса, Сциллу, Харибду, встречу с сиренами, встречу с Цирцеей и прочие достоверные происшествия. Затем последовало возвращение на Итаку и ворох удивительных историй для доверчивой Пенелопы.

Теперь к фильму Нолана.

Работая над фильмом, Нолан использовал текст Эмили Уилсон, которая в 2017-м году решила, что «Одиссея» страдает от токсичных мужских нарративов, и наполнила феминизмом историю, рассказанную мужчиной, посвященную мужчинам и говорящую о битве мужчин за прекраснейшую женщину своего времени, спартанскую царицу Елену. Нолан реализовал квоты современного Голливуда, превратив сюжет в инклюзивную историю. Царица Елена стала негритянкой, среди воинов появился Эллиот Пейдж, чернокожие реперы переместились под стены Трои, но ни одного грека в «Одиссее» не оказалось. Так мировая культура претерпела очередную инклюзивную интервенцию.

Если отвлечься от легиона DEI, каким получилось кино?

Начало у «Одиссея» неторопливое: Телемах отправляется на поиски отца. Длится пролог без малого двадцать минут, красоты в кадре нет, содержательных диалогов нет, есть разграбленная Троя, постаревшая Энн Хэтуэй, коварный Роберт Паттинсон и склоны Итаки. Эффектные ракурсы «Одиссея» продемонстрированы в рекламных роликах и узнаются сразу. Отправив Телемаха к Менелаю, режиссер начинает вторую часть — непосредственную историю Одиссея. За первые полчаса Нолан показывает множество событий, но делает это настолько стерильно, что смотреть тяжко. В памяти встает битва Ахилла с Боагрисом из «Трои» Вольфганга Петерсена, вспоминаются Роуз Бирн, Саффрон Берроуз, Диана Крюгер. Произведение Нолана при этом от внимания ускользает. Может быть из-за того, что Нолан не торопится донести до зрителя главную мысль — пост-травматический синдром Одиссея? ПТС является режиссерской находной Нолана, а гомеровский эпос — помехой на пути к глубокой мысли: «Война — это плохо».

Неторопливое начало превращается в неторопливое плавание и неторопливый погром деревушки из пары хижин. Затем Одиссей встречается с циклопом Полифемом. История одноглазого людоеда пересказана так скучно, что греки кажутся самыми скверными рассказчиками на свете, хотя греки тут не при чем, это сэр Кристофер не стремится к визуальным деликатесам. Затем Телемах прибывает к Менелаю и видит прекрасное лицо спартанской царицы, «отправившей в море тысячу кораблей». Менелай говорит о людях, которые десяток лет находились в осаде Агамемнона и, не задумываясь, приволокли в город вражеский трофей.

Троя также удивляет: опустилась ночь, солдаты не охраняют статую, местные не празднуют завершение войны, никаких мистерий, плясок, вакханалий. Улицы безлюдны. Только стража стоит в тишине, повернувшись к коню спиной. Вероятно, десятилетняя осада была для Трои настолько заурядным событием, что вызвала в горожанах сон. Хотя сам собой напрашивается сюжет о том, что осаду Агамемнон с города снял, троянцы событие сие отпраздновали, всю ночь ликовали, позже воины выбрались из коня и принялись резать спящих людей. Иначе никак не получится три дня просидеть внутри деревяшки и потом с кем-то сражаться. Но у Нолана герои сидят в коне три дня, а затем открывают ворота Трои.

Сцилла, Харибда, сирены, Церцея, железные дровосеки и священные стада изложены так монотонно, будто Гомер описал не мифическую войну, а муравейник в дупле оливы. С Афиной и Калипсо тоже всё очень странно. Афина — мудрая богиня. Пусть она черна, красна, бела, но глаза должны быть волшебны и мудры. Самое волшебное у Зендаи — её агент, пристроивший довольно-таки деревянную барышню и в «Дюну», и в «Человека-паука», и теперь в «Одиссея». Калипсо удерживала Одиссея для собственных утех, но у Нолана оказалась наставницей, помогающей Одиссею вернуться домой. Разумеется, не обошлось без диалога Телемаха и Пенелопы, которая обвинила сына в том, что на трон может сесть только мужчина и вся ее мудрость, опыт и годы, проведенные на Итаке, ничего не значат перед его щетиной.

Так что же, «Одиссей» — инклюзивный дрек? Нет. При желании можно заметить, что негры, арабы, индусы, мексиканцы, азиаты и Эллиот Пейдж не влияют на сюжет. Основная часть фильма — это Мэтт Деймон. Нолан рассказывает историю Одиссея, понимая, что цвет кожи не скажется на ИДЕЕ. Вопрос в том, хватит ли у зрителя терпения, чтобы эту ИДЕЮ принять? Ведь настоящее кино начинается за полчаса до финала, когда Одиссей вспоминает Трою и говорит о том, что люди сами уничтожили своё счастье. Может ли раскаяние так сильно терзать человека, что он не вернется домой, понимая, что ему нигде не обрести покой? Интересная мысль, представляющая Одиссея в образе воина, не лишенного моральных принципов, и совершенно не похожая на стремление Одиссея вернуться на Итаку. У Гомера — история о сильном воине, у Нолана — сказка про обезжиренный творожок за четверть миллиарда долларов. Если ознакомиться с мифами того времени, то резня в торговом городишке была бы последней причиной для грусти у древних греков и, тем более, спартанцев. Люди собственных родителей и детей не жалели, убивали друг друга направо и налево, занимались инцестом и работорговлей. Тогда не было ни плейстейшен, ни чемпионатов мира по футболу, ни политических блогеров. Как еще культурно провести досуг уважаемому человеку из бронзового века, если не с мечом в одной руке и амфорой вина в другой? И тут вдруг такой анахронизм: подлый и безжалостный царь показан гуманистом, хнычущим у ног супруги. Стоило ли ради пяти минут рефлексии жевать картон два с половиной часа? Зачем здесь рейтинг R?

Даже версия 1997-го года с Армандом Ассанте в титульной роли выглядит интереснее, хоть снималась для телевидения и стоила гораздо дешевле.