Как науч-поп вредит науке. Или почему я не стал ученым

Думаю, каждый из нас в детстве мечтал связать свою жизнь с миром исследований и познания мира. Лично я хотел сперва стать вулканологом, после — археологом.

Вулканологией я заинтересовался лет в 5, когда увидел фильм "Пик Данте" про извержение вулкана возле американского ПГТ. Ученого там играл молодой Пирс Броснан, который зачем-то в первой своей сцене яростно отжимался с голым торсом. Возможно, этим наука и зацепила.

Ну, а археологией (а точнее палеонтологией), я заболел после "Парка Юрского периода" и сериала "Затерянный мир". Как, впрочем, и десятки тысяч моих сверстников. Ты просто не считался достойным человеком, если не мог отличить диплодока от брахиозавра.

Мы с пацанами даже устраивали научные раскопки на заднем дворе детского сада. И находили кости! Правда те, к разочарованию, оказались куриными, их туда выкидывала кухарка из окна кухни).

Человек науки

Скоро выяснилось, что вулканологи целыми днями не спасают роскошных блондинок от тонн лавы. А археологи зачем-то часами копают землю, вместо того, чтобы рассекать с блондинками на джипах и драться с тираннозаврами.

Разумеется, после этого интерес к науке несколько угас. Но не до конца, класса до 8-го я все еще подумывал связать свою жизнь с миром сверхлюдей в белых халатах.

Пока не встретил настоящего ученого. И выглядел он совсем не как молодой Пирс Броснан или Сэм Нил.

Это был неопрятный 50-летний мужик в дешевой одежде, с гигантскими синяками под глазами и недельной щетиной. Весь его внешний вид кричал о смертельной усталости от такой жизни.

При всем этом, настолько умных, эрудированных и увлеченных своим делом людей я в жизни встречал раза 3-4. В своем служении науке он доходил до исступления, и это завораживало.

Он был исследователем музыкальной истории и читал несколько лекций в моей муз. школе. И каждый урок с ним превращался в фонтан эмоций, буйства красок и новых впечатлений.

А потом он пригласил нашу группу к себе домой послушать, как звучит клавесин и виолончель XIX века

В то время по ТВ часто крутили репортажи из жутких притонов со шприцами и прочей мерзостью. У меня была полная уверенность, что я попал в подобное заведение.

Встретила нас его жена — радушная, но запустившая себя женщина с грязными волосами и заплывшим лицом. Ютились супруги в крохотной однушке, большая часть которой была завалена какими-то бумагами, в ней разило сигаретами и чем-то протухшим.

Самое жуткое впечатление производила кровать, она напоминала те самые матрасы героев из фильма "На Игле". И да, при всем этом бардаке, в углу стоял роскошный клавесин и виолончель, которые явно недоумевали от того, где оказались.

Покинул я эту замечательную обитель с осознанием, что с наукой связывать свою жизнь я не намерен.

Что стоит знать об ученых?

Науч-поп и СМИ исказили наше представление о науке и людях, что ей занимаются. Популяризаторы объясняют сложные комплексные термины и теории простым языком, чтобы донести знания до всех людей. А СМИ каждый день трубят о новых прорывах в биологии, физике и других сферах.

Что порождает побочный эффект: появляется ощущение, что наукой заниматься легко и просто, а ученые каждый день открывают новые явления и закономерности. Что не совсем так.

Наука — это изнурительный труд, полный повторяющихся действий и рутинных процессов. Который, к тому же, в 90% случаев не приводит к положительным результатам. Схема "много трудился = заслуженный результат" здесь не работает.

Многие знают имена нобелевских лауреатов, но есть сотни тысяч ученых, чьи имена канули в безызвестности. И эти люди отдали свои жизни науке, не получив ровным счетом ничего взамен.

И да, по Довлатову, подобная жертва "нравственно даже выше. Поскольку исключает вознаграждение".

Но попробуйте пожить в захламленной и прокуренной однушке. И сохранить в себе ту самую природную страсть к науке и познанию мира.

У меня бы вряд ли получилось