Последние дни уходящего лета Твой след на песке смывает вода Уложены вещи и взяты билеты Сквозь шорох прибоя ты слышишь, как где-то Призывно гудят, призывно гудят поезда. Последние дни уходящего лета Твой след на песке смывает вода А поезд считает подряд километры Туда, где дрожа от осеннего ветра Скучают о нас, скучают о нас города...
Луна, луна, цветы, цветы, Нам часто в жизни не хватает Друзей и доброты. Луна, луна, цветы, цветы, Все, кто влюблён, им доверяют Надежды и мечты, и мечты.
Так оставьте ненужные споры, Я себе уже всё доказал, Лучше гор могут быть только горы На которых ещё не бывал, На которых ещё не бывал.
Как на пишущей машинке Две хорошенькие свинки: Туки-туки-туки-тук! Туки-туки-туки-тук! И постукивают, И похрюкивают: «Хрюки-хрюки-хрюки-хрюк! Хрюки-хрюки-хрюки-хрюк!»
Под грустное рычание, Под бодрое мычание, Под дружеское ржание Рождается на свет Большой секрет для маленькой, Для маленькой такой компании, Для скромной такой компании Огромный такой секрет!
Я рыжая лисичка Большой пушистый хвост Люблю гулять по лесу Везде сую свой нос Я нюхаю цветочки Ромашки васильки Дружу с большой кувшинкой у солнечной реки.
Я так привыкла жить одним тобой, одним тобой. Встречать рассвет и слышать, как проснешься не со мной. Мне стало так легко дышать в открытое окно И повторять ей лишь одно:
Дан приказ: ему - на запад, Ей - в другую сторону… Уходили комсомольцы На гражданскую войну. Уходили, расставались, Покидая тихий край. «Ты мне что-нибудь, родная, На прощанье пожелай…»
Новогодние игрушки, свечи и хлопушки в нём, А весёлые зверюшки мой перевернули дом. Завели весёлый хоровод, До чего смешён лесной народ И не верилось, что всё пройдёт сказочным сном.
Я бегу, топчу, скользя по гаревой дорожке, Мне есть нельзя, мне пить нельзя, мне спать нельзя ни крошки. Может, я гулять хочу у Гурьева Тимошки? Нет! Бегу, бегу, топчу по гаревой дорожке. А гвинеец Сэм Брук Обошёл меня на круг.
Если хочешь идти - иди, если хочешь забыть - забудь. Только знай, что в конце пути ничего уже не вернуть.
Сыт я по горло, до подбородка. Даже от песен стал уставать. Лечь бы на дно, как подводная лодка, Чтоб не могли запеленговать.