Прочитал первого Гарри Поттера и понял что это не про магию, а про политику. Часть 1, первый и позорный текст. Мысли я плохо структурирую, соррямба
Очевидно, что фанаты «Гарри Поттера» давно и глубоко погружены в эту тему. Однако здесь есть и непосвящённые читатели - например, я.
Мне сейчас двадцать шесть лет, но, к своему стыду, я реально увлёкся книгами довольно поздно. Долгое время камнем преткновения оставалась моя собственная неуверенность: я остро осознавал свою безграмотность и, честно говоря, совершенно не выкупал, как и о чём говорить, когда речь заходит о литературе. Можно, конечно, обсудить Колобка, но это уже кринж хз.
Изначально меня подтолкнула к чтению «Гарри Поттера» одна игра - та самая, которая, как ни странно, до сих пор мне не нравится.
Когда я начал читать, мне, если честно, было совершенно всё равно на Гарри Поттера. Как персонаж он казался типичным страдальцем - сирота в мучениях, таких в литературе дофига. Но со временем он неожиданно раскрылся: передо мной предстал тролль с довольно саркастичным, даже мерзковатым характером.
Если копнуть глубже, в самые первые главы, можно заметить у автора любопытную левизну. Что, надо сказать, иронично, особенно если вспомнить о нынешних проблемах Роулинг. Ярче всего это проявляется в образе Дурслей, через которых критикуется так называемый средний класс. В России и СНГ иные понятия этого класса, но опустим.
К тому же здесь обыгрывается даже английская игра слов, связанная с названием района
Дурслей я бы назвал меганормисами - и, пожалуй, назову это даже забавным. Это не просто неприятные родственник, не просто домашние злодеи из первых глав. Это цельный, почти архитектурно выверенный образ консервативного сознания, доведённого до гротеска, но ни разу не теряющего связи с реальностью.
Батёк - типичный промышленник своего времени. Вернон Дурсль существует в мире прямых линий и грубой механики: его фирма производит дрели, и эта деталь, конечно, не случайна. Перед нами человек, который привык сверлить реальность насквозь, подгоняя её под собственные лекала, - и потому всё, что не поддаётся сверлу, вызывает у него не страх даже, а глухое, почти метафизическое раздражение. Жена - типичный нормис который боится общественного мнения, завидует и ненавидит сестру, но из-за норм общества подчиняется мужу. Её внутренняя жизнь полностью подчинена внешнему контуру: что подумают, как посмотрят, не выглядит ли семья «не такой». Сын - гнида, но гнида системная, плоть от плоти родительского мира, где отсутствие рефлексии возведено в добродетель.
И самое важное здесь - полное, почти религиозное отрицание магии. Замените «магию» на «новые политические взгляды», и вы получите типичную критику консервативного мышления - ту самую, которую Роулинг, по иронии судьбы, выписала с почти памфлетной точностью. Ирония здесь в том, что сама она довольно специфична в своих взглядах и, стоит вспомнить, меняла их вектор по компасу души с регулярностью, достойной отдельного исследования. Автор, написавший гимн принятию инаковости, спустя годы оказался по другую сторону баррикад - и от этого текст становится только интереснее, потому что теперь он читается как разговор Роулинг с самой собой, ещё не знающей, куда её заведут собственные убеждения. (Тут я говорю про её постоянные переобувки в разных полит аспектах, Брексит например)
Уже здесь, в первой книге, она сталкивает два класса через призму своего восприятия - и делает это, надо признать, изящно. Бедный класс - Гарри Поттер. У него нет ничего: ни денег, ни статуса, ни права голоса. Средний класс - Дурсли, которым глубоко плевать на проблемы бедного класса. Они его эксплуатируют и унижают по компасу души с методичностью отлаженного механизма. Особенно сын, Дадли, - конформист и неудачник, который, не имея ни одной собственной мысли, с наслаждением воспроизводит родительскую модель презрения к слабому. И, нужно отдать Роулинг должное, она не оставляет его картонным: Дадли пройдёт арку искупления - небольшую, почти незаметную на фоне магистрального сюжета, но настоящую. В этом, пожалуй, и заключается главное свойство её письма: она не умеет или не хочет делать даже самых неприятных персонажей полностью безнадёжными.
Ирония продолжается в том, что после Дурслей мы сталкиваемся с Хогвартсом и его представителями.
Если присмотреться к факультетской системе Хогвартса, она довольно едко пародирует устройство британского общества - точнее, его аристократический срез, сконцентрированный в частных школах вроде Итона или Хэрроу. Роулинг, сама прошедшая через государственное образование и, по собственным признаниям, не понаслышке знакомая с классовым расслоением, выстраивает четыре факультета как четыре типа социальных темпераментов, четыре замкнутых клуба со своими табу, ритуалами и внутренней мифологией.
Возьмём Гриффиндор. На первый взгляд - факультет благородных героев. На деле - пародия на рыцарские ордена и офицерские династии своего времени. Храбрые, великодушные, обаятельные - и при этом безрассудные, гордые, не уважающие правил, которые писаны не для них. Издевка над военной элитой Британии здесь читается без всякой лупы
Слизерин и вовсе не нуждается в расшифровке.Про них чуть ниже.
Когтевран - это интеллектуальная элита, которая смотрит на остальных как на идиотов. Вроде бы добрые, вроде бы вежливые, но со второго слова ты понимаешь: ты им просто неинтересен, потому что недостаточно умён. Роулинг здесь прицельно высмеивает британскую интеллигенцию - ту самую, что держится с безупречной вежливостью, но транслирует ровно одно: мы тут умные, а вы все вокруг, уж простите, слегка туповаты. Интересно, что к 2026 году Когтевран по количеству активных адептов, кажется, дышит Слизерину в спину - интеллектуальный снобизм нынче в моде не меньше, чем амбиции
Пуффендуй - факультет, над которым принято смеяться. И вот тут Роулинг, возможно сама того не желая, выписывает самую грустную и точную социальную карикатуру. Пуффендуй - это «серая масса». Те, кто не блещет родословной, не хватает звёзд с неба в учёбе и не рвётся в герои. Их добродетели - трудолюбие, честность, верность - звучат почти как утешительный приз. Над ними угарают даже учителя. Их достижения замечают реже. И в этой иерархии факультетов читается довольно безжалостный приговор: британское общество, даже волшебное, не очень-то ценит просто хороших людей. Что печально даже сейчас всё также.
Почему я отдельно хочу выделить Слизерин.
Если Гриффиндор - это пародия на офицерский корпус, а Когтевран - на интеллектуальную элиту, то Слизерин уходит корнями глубже, в самые тёмные и дорогие подвалы британского истеблишмента. У него есть как минимум два прямых родственника в реальном мире: Палата лордов и закрытые клубы вроде «Буллдингдон».
Начнём с Палаты лордов. Это верхняя палата британского парламента, место, где ещё недавно заседали исключительно по праву рождения. Не по заслугам, не по таланту, не по воле избирателей - а просто потому, что твой прапрадед однажды оказался полезен короне. Слизерин устроен ровно так же. Чистота крови - это наследственный титул. Право быть избранным не потому, что ты чего-то достиг, а потому, что ты родился в правильной семье. И когда Малфой-старший появляется в министерстве, ему не нужно взбираться по карьерной лестнице - его фамилия уже сидит в кресле. Он приходит не просить, а напоминать о себе.
Но ещё точнее - «Буллдингдон». Это реально существовавший оксфордский клуб, через который прошли Дэвид Кэмерон, Борис Джонсон и многие другие будущие премьер-министры и министры. Закрытый круг. Дикие внутренние ритуалы. Культ избранности. И главное - неповторимое чувство, что управлять страной должны именно они, потому что они выросли в правильных домах, ходили в правильные школы и знают правильных людей.
Разница между Слизерином и «Буллдингдон» лишь в том, что в реальности эти люди действительно управляли Британией. Дэвид Кэмерон вышел из этого клуба прямиком на Даунинг-стрит, 10. Борис Джонсон - туда же. И если читать «Гарри Поттера» с этой оптикой, слизеринцы перестают быть просто антагонистами, а становятся довольно едкой, хоть и невольной, карикатурой на правящий класс, который десятилетиями считал страну своей вотчиной. Не потому что был умнее или достойнее - а потому что так сложилось исторически.
И вот тут кроется самое любопытное. Роулинг прекрасно знала эту среду - британский средний класс одержим наблюдением за аристократией, даже когда её ненавидит. Она выписала Слизерин не как абстрактное зло, а как узнаваемый портрет людей, с которыми британцы сталкиваются каждый раз, открывая газету. А с многими из этих товарищей Роулинг активно будет бороться в медийном плане.
Когда-нибудь я допишу продолжение, а пока спасибо за прочтение. Приходите ко мне на твич, поболтаем с вами и моими друзьями с которыми я часто провожу стримы.