Симулятор свиданий «Император защищает» #Финал

Кирилл вошёл в дом, держась за стену. Нога волочилась, бок горел так, словно туда залили прометий. В левой руке он сжимал трофейный нож Сони, в правой – бесполезный пистолет.

В комнате было темно, только лунный свет падал через дыры в крыше, создавая причудливые тени. В углу, на том самом диване, где всё начиналось, сидела Харли. Она не пряталась. Она сидела, поджав ноги, и… плакала. Бита лежала на полу, рядом с ней.

Кирилл замер. Он ожидал засады. Удара из темноты. Безумного смеха. Но он услышал всхлипывания.

– Кир? – её голос дрожал. – Это ты? Ты живой?

Она подняла голову. Тушь размазалась по щекам чёрными ручьями, делая её похожей на грустного мима. В глазах стояли слезы.

– Они мертвы, да? – прошептала она. – Я слышала выстрелы… Я слышала крики…

Кирилл навел на неё пистолет.

– Не двигайся. Давай сюда биту.

– Мне она не нужна, – она пнула биту ногой в его сторону. – Кир, пожалуйста… не убивай меня. Я не хотела. Клянусь, я не хотела!

Она медленно встала, подняв руки. Её тело в рваном костюме Харли Квинн дрожало.

– Это всё Соня. И Лея. Они… они больные, Кир. Психопатки. Они заставили меня. Они сказали, что если я не привезу кого-нибудь, они… они убьют меня. У них есть компромат. Они меня шантажировали!

Кирилл всё ещё держал её на прицеле, но палец на спусковом крючке дрогнул.

– Какой ещё компромат?

Харли всхлипнула, размазывая тушь по щеке.

– Видео. Глупое видео… Я была дурой… Я снимала… ну, ты понимаешь. Для себя! Не для интернета! А Соня… она взломала моё облако. Она сказала, что сольёт это везде. На Двач, в Телеграм-каналы, отправит моим родителям, в деканат…

Она подняла на него полные слёз глаза.

– Кир, ты же знаешь, как интернет уничтожает людей. Моя жизнь была бы кончена. Я бы стала шлюхой в глазах всех. Я просто испугалась!

Кирилл смотрел на неё. Внутри него боролись два начала. Одно – холодный, циничный Инквизитор, шептало: «Ложь. Ересь. Ксенос мимикрирует, чтобы выжить. Убей её». Второе – одинокий парень, который полгода лайкал её фотки, кричало: «Она жертва! Посмотри на неё! Она плачет! Она боится! Ты же герой, ты должен спасти принцессу, а не убить её!»

– Ты смеялась, – хрипло сказал он. – Ты била меня битой. Ты говорила про биомусор.

– Я играла роль! – она сделала шаг к нему. – Они смотрели! Камеры писали! Если бы я не играла, они бы поняли, что я на твоей стороне. Я пыталась дать тебе шанс сбежать, разве ты не понял? Я ударила тебя слабо! Я тянула время!

Она подошла ближе.

– Кир… ты такой сильный. Ты убил их. Ты спас меня. Ты мой герой. Мой космодесантник.

Она опустила руки и коснулась его груди. Её пальцы были теплыми.

– У меня есть машина, – зашептала она, глядя ему в глаза. – Поехали отсюда. Мы скажем полиции, что они напали на нас. Что ты защищал меня. Мы будем вместе. Ты и я.

Сердце Кирилла пропустило удар. Вместе. Ты и я. Слова, которые он мечтал услышать всю жизнь. Он опустил пистолет. На секунду. Всего на секунду.

«В сомнении – убивай», – всплыла цитата из Кодекса.

Но он опоздал.

Харли увидела, что он расслабился. И она просто толкнула его. Толкнула в больной бок. Кирилл взвыл от боли и согнулся. И этого хватило. Её рука, только что нежно касавшаяся его груди, молниеносно перехватила его запястье. Рывок был резким и Кирилл не успел среагировать. Харли вырвала «Грозу» из его ослабевших пальцев и отскочила назад. Лицо её мгновенно преобразилось. Слёзы исчезли, сменившись оскалом гиены. Она направила ствол ему прямо в грудь.

– Какой же ты тупой симп! – взвизгнула она. – «Герой»! Да ты просто кусок мяса! Сдохни!

Она нажала на спусковой крючок.

Щёлк.

Звук бойка, ударившего в пустоту, прозвучал в тишине дома громче выстрела. Харли нажала ещё раз. И ещё. Щёлк. Щёлк.

– Лея расстреляла всё впустую?! – она в ярости посмотрела на пистолет, словно тот её предал. –Вот овца!

Она с силой вышвырнула бесполезный пистолет в лицо Кириллу. Тот едва успел уклониться. Харли, не теряя ни секунды, подобрала свою биту.

– Ну тогда по старинке! – заорала она. – Я вырежу тебе сердце и съем его на камеру! Это будет хит! Миллионы просмотров!

Она замахнулась. Кирилл инстинктивно выставил руку, пытаясь защититься.

КРАК!

Бита с глухим, влажным хрустом врезалась в его предплечье. Боль была такой, что в глазах потемнело. Руку отсушило мгновенно, она повисла плетью. Кирилл взвыл и попятился.

– Больно, пупсик?! – торжествула Харли, занося биту для второго удара, на этот раз – в голову.

Кирилл понял: в ближнем бою с ней, вооруженной битой, он – труп. Нужно бежать на открытое пространство. Здоровой левой рукой он неловко швырнул в неё нож Сони. Лезвие вонзилось не в сердце, как ему хотелось, но лишь рассекло кожу, задев предплечье.

– А-а-а! Тварь! – взвизгнула Харли, роняя биту и хватаясь за окровавленную руку.

Секунды драгоценной форы. Кирилл рванул к выходу.

– Стоять! – заорала она за спиной.

Кирилл вывалился на улицу. Темнота. Только звёзды и далёкий шум трассы. За спиной слышался безумный смех.

– Беги, Форрест, беги! – крикнула Харли из глубины дома.

Кирилл усмехнулся, вспомнив её обещание, что если ему удастся дожить до заката, то будет «весело». Он подбежал к машинам. Старый красный «Форд» Харли и чёрный джип подруг. Дернул ручку джипа – заперто. Дернул «Форд» – заперто. Ключей в замках нет.

– Чёрт, – выдохнул Кирилл.

Он немного пожалел, что бросил нож. Можно было бы пропороть шины. Но ножа нет. Бежать в лес? Он посмотрел на чёрную стену деревьев. Ночью, без фонаря, он переломает себе ноги. Или просто заблудится и умрёт от жажды, голода и холода. Нет, лес – это смерть.

Ему нужно на трассу. К людям. Но до трассы – прямая дорога длиной в пару километров. Если она сядет в машину, то догонит за минуту и размажет по гравию.

Нужно обезвредить её транспорт. Кирилл лихорадочно огляделся. Взгляд упал на кучу строительного мусора. Вспомнились городские легенды. Насыпать земли в бензобак? Бред, миф разрушен. Затолкать камень в выхлопную трубу? Может сработать, но искать подходящий камень в темноте – долго.

Взгляд зацепился за моток ржавой вязальной проволоки, торчащий из-за разбитой плиты.

– Орочьи технологии, – прохрипел Кирилл. – Чтобы ехала быстрее... в ад.

Он схватил проволоку, не обращая внимания на то, как ржавчина режет пальцы, и подскочил к переднему колесу «Форда». Это переднеприводная машина. Кирилл с силой запихал спутанный комок жесткой проволоки в проём диска, наматывая её на суппорт и привода, проталкивая глубже, к пыльникам ШРУСа. Это не остановит машину сразу. Но как только колесо наберет скорость... Машинный Дух будет очень недоволен.

Дверь дома скрипнула. Кирилл метнулся в тень за кучу кирпичей. На крыльцо вышла Харли. Её правая рука была наспех замотана какой-то тряпкой, уже пропитавшейся темным. В левой она сжимала биту. Она остановилась, вглядываясь в темноту.

– Кирюша... – пропела она. – Я иду искать...

Харли совершила ошибку. Фатальную ошибку. Она не выключила экшн-камеру. В густой темноте заброшенного поселка красный мигающий огонек на её груди сиял, как лазерный прицел снайпера. Кирилл видел каждое её движение. Вот она повернулась к лесу. Вот прошла к джипу. Он медленно, бесшумно отступал назад, к дороге, ведущей к выезду. Он держал дистанцию, ориентируясь на красный маячок. Харли психовала. Она била битой по кустам, кричала, пытаясь спровоцировать его, выманить. Но Кирилл молчал. Он был тенью. Гвардейцем Воронов.

Не найдя его во дворе, Харли выругалась и побежала обратно в дом. Красный огонек исчез в проёме двери. Кирилл понял: пора. Он вышел на гравийную дорогу и, прижимая больную руку к груди, побежал. Хромая, спотыкаясь, но побежал.

Через минуту за спиной раздался рев мотора. Вспыхнули фары, разрезая тьму. Она завела машину. Кирилл обернулся. Два ярких глаза хищника рыскали по кустам, потом луч света выхватил дорогу. И его. Он был как на ладони. Двигатель взревел. Харли увидела его. Машина рванула с места, поднимая облако пыли. Она набирала скорость. Кирилл метнулся к обочине, но там был крутой кювет с арматурой. Бежать можно было только вперёд. Рев мотора приближался. Свет фар заливал всё вокруг, отбрасывая длинную, пляшущую тень Кирилла вперёд. Сто метров. Пятьдесят. Она давила газ в пол.

И тут сработала орочья технология. Намотанная проволока, натянувшись от вращения, врезалась в тормозной шланг и, зацепившись за рычаг подвески, намертво заклинила колесо. Раздался жуткий скрежет, хруст металла, и машину резко, словно ударом молота, швырнуло в сторону. «Форд» занесло. Харли потеряла управление. Машина врезалась бампером в кучу щебня на обочине, подпрыгнула и заглохла. Фары погасли, остался гореть только один габарит, похожий на подбитый глаз.

Кирилл остановился передохнуть. Он тяжело дышал. Дверь машины распахнулась. Из салона, кашляя, выбралась Харли. Она была в ярости.

– Сука! – визжала она, пиная бесполезное колесо. – Ты мне тачку сломал!

Харли видела его силуэт вперёди. Она схватила биту с пассажирского сиденья.

– Я тебя зубами загрызу!

Харли, хромая и сплёвывая слюну, рванула к нему. Кирилл, глотая горящими лёгкими воздух, побежал так, словно за ним гнались демоны Варпа. Это был марафон на выживание…

…Лес наконец кончился. Вперёди, метрах в двухстах, уже виднелись огни фонарей и проносящихся машин. Кирилл бежал из последних сил. Нога даже не болела – она просто онемела.

Харли нагоняла. Она была свежее, быстрее.

Он выбежал на обочину. Яркий свет фар ослепил его. Грузовик. Огромная фура, летящая сквозь ночь. Кирилл выскочил на дорогу, махая рукой.

– Стой! Помогите!

Визг тормозов разорвал ночную тишину. Фура, виляя прицепом, начала замедляться. Запахло жжёной резиной. Грузовик остановился в метре от него. Дверь кабины распахнулась, и на подножку выпрыгнул здоровенный, словно Огрин, мужик в кепке. В руке у него была монтировка.

– Ты чё творишь, смертник?! – заорал водитель. – Жить надоело?!

И тут из кустов выбежала Харли. Она мгновенно оценила ситуацию. Бита полетела в траву. Она упала на колени прямо на асфальт, закрыла лицо руками и зарыдала. Громко, навзрыд.

– Помогите! – кричала она. – Он убил их! Он убил моих подруг! Он маньяк! Он хотел меня изнасиловать!

Водитель перевёл взгляд с неё на Кирилла.

– Ах ты, тварь! – рявкнул водитель и двинулся на Кирилла, перехватив монтировку.

– Нет! Стой! – захрипел Кирилл. – Она врёт! Она убийца! Там трупы!

– Заткнись, урод! – водитель был быстр для своей комплекции. Он подсёк Кирилла под ноги и, когда тот упал, навалился сверху. – У меня дочь её возраста, сука! Я тебя сейчас урою!

Кирилл дергался, но масса водителя придавила его к асфальту.

– Верёвку! – крикнул водитель девушке. – У меня в кабине, под сиденьем! Неси, свяжем гада, ментов вызовем!

Харли вскочила. Она подбежала к кабине, но вместо того, чтобы лезть внутрь, она вернулась к обочине.

И подняла биту.

Кирилл, прижатый щекой к асфальту, видел, как Харли подходит. Как поднимает биту. Как на её лице расцветает улыбка психопата.

– Сзади! – заорал Кирилл. – Обернись!

Водитель начал поворачивать голову:

– Чё ты там вяк…

БАМ!

Удар битой пришелся водителю по затылку. Мужик обмяк мгновенно, как мешок с картошкой, и рухнул прямо на Кирилла, придавив его окончательно.

– Упс! – хихикнула Харли. – Кажется, спаситель отменяется.

Она обошла тело водителя и встала над Кириллом.

– Ну вот и всё, пупсик. Теперь точно всё. Никаких свидетелей. Я скажу, что ты напал на водителя, убил его, а я… я защищалась.

Она подняла биту для финального удара. Прямо в голову.

– Скажи «Спокойной ночи»!

Кирилл понимал: он не может сдвинуть тяжёлое тело водителя. Он в ловушке. Мужик лежал на ногах Кирилла, но руки были свободны. Кирилл нащупал монтировку, которая выпала, когда водителя ударили.

Харли начала опускать биту.

Кирилл, извернувшись, схватил монтировку и, не глядя, махнул ею над собой. Удар пришёлся Харли по колену. Хруст кости был слышен даже сквозь шум мотора работающего грузовика.

Харли взвизгнула нечеловеческим голосом и упала на бок.

Кирилл, рыча от натуги, спихнул тело водителя. Он встал.

Харли отползала по асфальту, волоча сломанную ногу. Она ползла на другую сторону дороги, пытаясь уйти от него.

– Не подходи! – визжала она. – Не подходи, урод!

Кирилл стоял с монтировкой в руке. Весь в крови.

– Именем Святой Инквизиции, – прошептал он.

Харли, обезумев от боли и страха, опёрлась на биту и поднялась на здоровую ногу. Из-за огромной фуры, стоявшей на аварийке, её не было видно. Она шагнула в темноту. Свет фар вынырнул из ниоткуда. Машина шла быстро. Глухой удар. Тело девушки, словно тряпичную куклу, подбросило в воздух. Она пролетела метров пять и рухнула на асфальт. Бита со звоном покатилась по дороге.

Кирилл опустил монтировку.

Тишина. Только шум мотора фуры и шипение радиатора сбившей её машины. Из легковушки (старенький «Рено») выскочила пожилая пара. Женщина кричала, мужчина хватался за сердце.

Кирилл подошёл к водителю грузовика. Тот застонал и пошевелился. Жив. Огрин крепок. Кирилл сел на асфальт, прислонившись к колесу фуры. Сил больше не было. Он посмотрел на ночное небо. Здесь звёзд не было видно из-за света фар. Кирилл достал из кармана телефон. Экран был разбит, но аппарат работал. Сеть появилась. Он открыл браузер. Тот самый тред на Дваче всё ещё висел в «бамплимите», полный оскорблений, насмешек и советов.

>> ОП, ты там живой? Или тебя уже пустили на кебаб?

>> Помянем омежку.

Кирилл усмехнулся разбитыми губами. Он нажал «Ответить». Пальцы, чёрные от грязи и крови, с трудом попадали по буквам. Он набрал всего два слова. Истину, которую он теперь знал наверняка.

>> Император защищает.

Он нажал «Отправить». Экран мигнул и погас. Батарея села. Где-то вдалеке завыли сирены. ДПС. Скорая.

Всё закончилось.

– Император защищает, – прошептал Кирилл, закрывая глаза и проваливаясь в беспамятство.

Врачи сказали, что у Кирилла сломано два ребра, сотрясение мозга и множественные ушибы. Водитель грузовика отделался лёгким сотрясением и огромной шишкой. Он подтвердил полиции, что девушка ударила его сзади.

Записи с экшн-камер девушек и найденный у них на зашифрованных дисках видеоархив стали главными уликами. Криминалисты перекопали весь тот дачный участок, и в одном из пересохших колодцев нашли останки предыдущих жертв. Сколько их было – Кириллу, естественно, не сказали. Формально ему могли вменить превышение пределов необходимой обороны. Но то, что следователи увидели в прошлых записях этого «трио», оказалось настолько шокирующим, что дело предпочли не предавать огласке. Историю тихо спустили на тормозах, признав его действия крайней необходимостью и ограничившись взятием подписки о неразглашении. Так что следствие было коротким, однако само дело оставило много вопросов. Следователи так и не смогли выйти на заказчиков этого «эксклюзивного контента». IP-адреса вели на сервера в Юго-Восточной Азии, транзакции в криптовалюте были пропущены через десятки миксеров. Даркнет умеет хранить свои тайны.

Где-то там, в цифровой тьме, невидимые зрители, возможно, уже искали новых исполнительниц взамен выбывших. А их будущие жертвы прямо в эту секунду листали ленты соцсетей и ставили лайки под фото красивых косплеерш…

Харли… Харли выжила. Но перелом позвоночника и черепно-мозговая травма превратили её в овощ. Она лежала в палате, глядя в потолок бессмысленным взглядом, но иногда её лицо искажала гримаса ужаса, словно она видела кошмары.

Врачи говорили, что её разум угас. Но Кирилл знал правду. Её душа у Слаанеш. Или она просто заблудилась в Варпе.

Его выписали из больницы домой через месяц. Он сразу сел за стол и взял кисть. Его руки больше не дрожали.

Кирилл взял миниатюру Слая Мэрбо. Он макнул кисть в баночку с красной краской. Несколько точных, уверенных движений. Кровь на ноже он нарисовал идеально. Реалистично.

Потому что теперь он знал, как выглядит настоящая кровь.