Я никак не могу смириться со временем. Почему я не могу перезапускать любимые моменты жизни, как делаю это с любимыми играми? Почему не могу менять сеттинг жизни, как меняю жанры сериалов и книг? Почему не могу перепроходить диалоги с новыми выборами? Романсить новых персонажей или вновь встречаться со старыми? Возвращаться к неписям с любимыми сюжетными ветками. А может и наоборот, к самым ненавистным и проживать их иначе, давая отпор?

Кому-то с этим помогает вера. Но что толку от загробной жизни, если и она линейна? Вечности не хватит чтобы прожить каждую свою идею, каждую встречу, действие, но как бы с нуля и по-новому. Потому что действия будут идти одно за одним, складываясь в причины и последствия. Была бы загробная жизнь как стеллаж с дисками игр - было бы круто. Я бы прожил все те жизни, от которых отказался сейчас, как это описано в The Alters. Был бы бедным художником, компанейским сварщиком, автомехаником со своим бизнесом, завсегдатаем рейвов из богемы, бандитом или полицейским, завел бы детей в 21 или гулял бы до последнего. Завел бы кучу домашних питомцев или уехал бы отшельником в глушь. Плавал бы матросом на рыболовном судне или покорял бы рынки недвижимости. Стал бы ребенком, женщиной, стариком. Я был бы всеми и каждым. Но как антипод агента Смита, ведь в Матрице все стали им, а это никчемно.

Я бы хотел верить. Верить в то, что однажды, когда кончится текущее Я - мы, со всеми моими прожитыми жизнями, соберемся Где-то и сможем вечно рассказывать истории, пересматривая и даже перепроживая самые запомнившиеся эпизоды вращения колеса Сансары. Но это слишком сладкая надежда. Впрочем из всех вариантов Веры эта - ближе всех. Потому что она не требует ритуалов и имеет лишь один Завет: живи свою жизнь. Живи каждое ее мгновение. Каждую эмоцию, хорошую ли, плохую ли. Единственный грех - бездействие. Единственный ад - забвение при жизни. Будь собой, воплощай себя в каждой мысли и действии, каждое мгновение и до самого конца. И морали здесь нет, есть только выборы, которые нужно делать и проживать.

Такая Вера меня устраивает. Правда ирония в том, что, согласно своим же убеждениям, сейчас я страшный грешник. Меня поглотили бездействие и иллюзии. Я живу жизнь чужих в кино и играх, забивая на свою. А выборы подменяю течением Обстоятельств, которым подчиняюсь слепо и безоговорочно. Но чтобы Жить нужно много воли. А у меня ее почти не осталось. Я устал.

Накопленные ошибки, упущенные возможности, сломленные убеждения и извращенные реальностью мечты - все это лишает сил. И вот уже не ясно, куда идти и чего хотеть. Так что я оказался здесь, перед этим экраном, с горстью таблеток в руке, поднятыми в жесте, схожим с поднятием белого флага. Презирающий себя за свою слабость и болезни, за лень, безволие и сомнения. За то что в двадцать девять все еще не нашел себя и своих убеждений, бесконечно подчиняясь воле выборов других, какими бы нелепыми или лишними они ни были.

А пора бы уже проснуться.