ДЕСЯТЬ ЛЕТ БЕЗ ГОЛОСА, КОТОРЫЙ ГОВОРИЛ С ПЕЛЕ: В ПАМЯТЬ ЮБИЛЕЯ ИГОРЯ ФЕСУНЕНКО.
28 апреля 2026 года исполняется ровно десять лет со дня смерти Игоря Сергеевича Фесуненко — журналиста, который в одиночку открыл советскому человеку целый континент. И в первую очередь — его футбол.
Также вы можете прочитать лонгрид на "Дзен"
Представьте: вы никогда не видели чемпионата мира. Не в смысле «пропустили трансляцию» — а в том смысле, что в вашей стране её просто не показывали. Зарубежный футбол — что европейский, что латиноамериканский — существовал для советского человека 1960-х лишь в виде газетной строки с результатом. Никаких голов Пеле в замедленной съёмке. Никаких репортажей с «Мараканы». Только текст — и воображение.
И вдруг появляется человек, который был там. Который сидел с Пеле за одним столом, слушал, как тот поёт под гитару, смотрел тренировки «Сантоса», разговаривал с Гарринчей дома, болел на трибунах рядом с бразильскими торсидос. И который умел рассказать об этом так, что читатель или слушатель чувствовал: он тоже был там.
Этим человеком был Игорь Фесуненко. И то, что он сделал как спортивный журналист, до сих пор не превзойдено — не по мастерству, а по масштабу исторической задачи: он создал в советской культуре образ бразильского футбола с нуля.
10 лет без него. Самое время понять, почему этот голос до сих пор не заменён.
ЧАСТЬ I. ДО БРАЗИЛИИ: КАК АРХИВИСТ СТАЛ КОРРЕСПОНДЕНТОМ
Игорь Сергеевич Фесуненко родился 28 января 1933 года в Оренбурге. В 1955 году окончил московский Историко-архивный институт по специальности «историк-архивист». Следующие два года служил в рядах Советской армии. С 1957 по 1963 год работал в Главном архивном управлении. Внештатно сотрудничал с «Комсомольской правдой» и с Гостелерадио СССР, где в 1963 году стал сотрудником латиноамериканской редакции — Фесуненко на тот момент владел испанским языком.
Это та точка биографии, которую легко пропустить, но которая объясняет всё. Испанский язык — не профессиональный выбор, а личное увлечение. Однако именно он стал пропуском в профессию. В начале 1960-х годов советское радио и телевидение остро нуждались в людях, способных работать в Латинской Америке: кубинская революция 1959 года, антиамериканские движения по всему континенту, нарастающий интерес к «третьему миру» — всё это требовало корреспондентов со знанием языка.
Журналистика привлекала его больше, чем архивная деятельность. В 1963 году его приняли в латиноамериканскую редакцию Гостелерадио благодаря знанию испанского языка, и это стало настоящей путёвкой в жизнь для корреспондента. Был направлен в Бразилию, где стал изучать португальский язык. С 1966 года — собственный корреспондент Гостелерадио СССР по странам Южной Америки, корпункт в Рио-де-Жанейро. Работал только на радио.
ЧАСТЬ II. БРАЗИЛИЯ, ПЕЛЕ И «СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ»
Контекст: что такое Бразилия 1966 года
Работа собкора в Латинской Америке в 1960-е — это не просто репортажи. Это ощущение центра мирового противостояния: США и СССР разыгрывали партию на каждом континенте, и Латинская Америка была одной из главных досок. Фесуненко работал в этой атмосфере — политической, авантюрной, опасной. Бразилия только что пережила военный переворот 1964 года, страна жила в диктатуре. И при этом именно тут находился «Сантос», клуб лучшего футболиста планеты.
Именно Фесуненко открывал для живших за «железным занавесом» советских людей далёкую и загадочную Латинскую Америку — карнавалы и перевороты, диктаторские режимы и освободительные движения. Но всегда говорил, что его самой большой любовью была Бразилия, страна контрастов.
Охота: два года досье и серия провалов
В 1968 году Фесуненко стал первым советским репортёром, взявшим интервью у Пеле. Но за этой короткой энциклопедической строкой скрывается история, которую сам журналист не уставал рассказывать — и каждый раз с новыми деталями.
Несколько месяцев Фесуненко пытался установить контакт с Пеле во время наездов его команды «Сантос» в Рио. По собственному описанию — «это напоминало попытки сельского пса Шарика гоняться за автомашинами». Несколько раз пытался прорваться: аккредитацией, мольбами, попытками подкупа охранников. Ничего не получалось.
«К нему пробиться было трудно. Я приехал в Бразилию в 1966 году. Бразильцы уже тогда были двукратными чемпионами мира. Пеле боготворили. Это был сошедший с небес бог футбольный. Его страшно охраняли. К нему не допускали. Он уже нараздавал столько интервью, что ему было тошно даже от слова «корреспондент».
Операция «Досье»
Фесуненко действовал как архивист — системно. Он обратился к «обширному досье на Пеле, которое собирал на протяжении двух лет». Там он узнал, что Пеле разорвал контракт с одной из бразильских фирм, и решил узнать адрес Короля там. Это деталь, которую журналисты редко замечают, но она принципиальна: Фесуненко не полагался на случай или связи — он готовился.
«Я ходил у дома туда-сюда. И вдруг вижу — к дому идёт женщина с большими сумками. Я ей: «Сеньора, давайте помогу?» — так и прошёл мимо портье, который сидел на входе.»
Нога в двери — буквально
То, что произошло дальше, стало легендой советской журналистики. Дальше была встреча с женой футболиста — правда, она захлопнула дверь прямо перед журналистом. Фесуненко успел вставить ногу между дверью и рамой и «неплохо изобразил тяжёлую травму». Бедная Розе-Мери растерялась. Вынуждена была пригласить его, чтобы хотя бы обследовать ногу.
Адрес спортбазы так и не был получен — «Сантос» засекретил его даже от семей футболистов. Однако нужная ниточка нашлась иначе: через закрытую тренировку «Сантоса».
«Взял его с потрохами»
«Говорю, что корреспондент, приехал взять у него интервьюи мне нужно всего пару минут. Вздыхает: «Пара минут? Ну ладно, давай присядем». В итоге мы просидели больше часа! Взял его с потрохами! Я же был подготовлен, знал его жизнь до мелочей, знал его друзей.»
Ключевым моментом встречи стало письмо советского мальчишки из Харькова — написанное после провала Бразилии на ЧМ-1966 в Англии. Пеле прослезился. Это типичный фесуненковский приём: не жёсткий вопрос журналиста, а человеческий момент.
Пеле поёт. Сенсация, о которой не знала Бразилия
«Ещё я узнал от одного близкого друга Пеле, что он сочиняет и поёт песни. Не для широкой публики, а исключительно для близких и родных. Попросил спеть. А он сходил за гитарой и исполнил. Я, конечно, записал всё это на магнитофонную ленту, и какое-то время спустя эти две песни вышли на пластинке в журнале «Кругозор». Вы не представляете себе степень удивления бразильских журналистов, когда пару месяцев спустя они увидели этот журнал. В Бразилии никто не подозревал, что Пеле не только талантливый футболист, но и автор-исполнитель, а в СССР уже вышла пластинка с его песнями.»
«У него очень симпатичный голос — мягкий бархатистый баритон. Не для большой сцены, конечно, но для душевной компании — самое оно. Пеле спел, мы похлопали друг друга по плечам, обнялись, и я поехал. Песни отправил в журнал «Кругозор», там напечатали пластинку и автограф Пеле — я попросил его написать русскими буквами слово «кругозор», он всё честно срисовал. Мне потом рассказывали, что редакция визжала от восторга.»
ЧАСТЬ III. РЕЗОНАНС: ЧТО ОДНО ИНТЕРВЬЮ ИЗМЕНИЛО
В Советском Союзе
Для советской аудитории это была сенсация двойная: во-первых, живой Пеле — не строчка в газете, а человек с голосом и гитарой. Во-вторых — советский журналист, который туда попал и сделал то, что не смогли бразильские коллеги.
«Какой-то наш журналист написал книгу, да ещё и с ними общался на самом деле — для нас это что-то непонятное вообще было.»
В Бразилии
Материал Фесуненко создал новость в самой Бразилии — советский корреспондент рассказал бразильцам кое-что о Пеле, чего они сами не знали.
«Пеле потом рассказывал, как после этого на стадионе «Маракана»к нему подошёл бразильский журналист и показал журнал с пластинкой и поинтересовался, действительно ли это он поёт. В Бразилии никто не знал об этом, а в советском журнале уже была пластинка!»
Интервью как учебник
Первое интервью на советском телевидении с Пеле стало пособием для студентов журналистских факультетов. Это не метафора. Его разбирали на занятиях как образцовое — с точки зрения подготовки (досье на протяжении двух лет), тактики получения доступа (нога в дверь, письмо болельщика), структуры самого интервью (от официального к личному, от политического к человеческому).
Очерк «Как я ловил и поймал Пеле» — часть авторского учебника по журналистике, написанного Фесуненко, но так и оставшегося до сих пор неизданным.
Дружба длиной в полвека
После первого интервью отношения с Пеле переросли в многолетнюю дружбу. Когда великий футболист приезжал в Советский Союз, он всегда просил, чтобы Фесуненко сопровождал его во время визитов и пресс-конференций в качестве переводчика.
«Из Бразилии я уехал в 1971 году — закончился контракт, ив следующий раз мы с Пеле встретились уже на чемпионате мира в Мексике в 1986 году, где он работал комментатором. Сначала он меня не узнал — как-никак 15 лет прошло. «Пеле, а помнишь, я записал у тебя песенки и потом пластинку подарил?» — «А-а-а, так ты же мне тогда не заплатил! И сейчас не заплатишь?»» — Игорь Фесуненко, «Советский спорт», 2014«Большим другом Пеле я себя назвать не могу. Но в поездках по России в 1997-м и в 2003-мя был с ним. Последний раз, когда он приехал сюда в начале нулевых — даже дал телеграмму: «Пригласите Игоря…». Правда, фамилию мою выговорить он так и не смог.»
ЧАСТЬ IV. ЦЕЛАЯ БИБЛИОТЕКА ОДНОГО КОНТИНЕНТА
Пять лет в Рио-де-Жанейро породили библиографию, аналогов которой в советской спортивной журналистике нет — одиннадцать книг, большинство из которых посвящены Бразилии и футболу.
«Пеле, Гарринча, футбол…» (1970, 3-е издание в 1990) — первая книга, ставшая культовой. В семидесятых эти строки повергли в шок Советский Союз: книга рассказывала не только о футболе, но о закулисных махинациях, безжалостной эксплуатации игроков, социальной структуре бразильского спорта.
«Чаша Мараканы» (1972) — книга о легендарном стадионе и бразильской душе. Читатели на Sports.ru пишут об этой книге спустя полвека после выхода: «Самая лучшая книга про футбол, которую я в детстве зачитывал до дыр и просто влюбился в бразильский и мировой футбол».
«Возможно, я недостаточно беспристрастен для того, чтобы объективно говорить о футболе, в который я влюблён беззаветно. Отсюда — важность работы Игоря Фесуненко, который изучает наш футбол с большим интересом и увлечением.Фесуненко — наблюдатель более спокойный, чем мы, и поэтому он может нам весьма помочь своей работой.»
Последующие книги: «Бразилия и бразильцы» (1976), «По обе стороны экватора» (1988), «Бразильский футбол: до и после Пеле» (1998), «Бразилия, футбол, торсида» (2003), «Бразилия. Футбольный карнавал» (2014) — последняя книга вышла за два года до смерти.
К 85-летию автора «Пеле, Гарринча и футбол» вышла в новом переплёте, с дополнениями и воспоминаниями друзей Фесуненко. На презентации в Москве бразильские чиновники пообещали перевести издание на португальский, чтобы прочесть книгу смогли и те, о ком в ней написано.
ЧАСТЬ V. ВОПРОСЫ К ФЕСУНЕНКО — И ЕГО ОТВЕТЫ
Реконструкция на основе архивных интервью: МК (2016), «Советский спорт» (2014), «Вечерняя Москва» (2015), Радио Свобода (2014), siapress.ru (2009).
— Игорь Сергеевич, вы по образованию архивист. Как вы попали в журналистику?
«Языки. Я знал испанский. А в начале 1960-х советскому радио и телевидению срочно нужны были люди, которые могут работать в Латинской Америке. Для меня это была совершенно случайная дверь — но она оказалась правильной.»
— Как убедить Пеле петь на магнитофон?
«Я познакомился с близким другом Пеле, который по секрету мне рассказал о его музыкальном хобби. Но сам футболист очень стеснялся. Сначала — письмо советского болельщика, от которого Пеле прослезился. Потом — вопрос о музыке. И гитара сама оказалась в руках.»
— Что в бразильском футболе было непостижимо для советского человека?
«Они знают, что для мальчишки из трущоб университет формально вроде бы доступен, но туда не попадёшь. А через футбол можно выйти в люди. Совершенно верно — это один из секретов успеха и советского спорта тоже.»
— Что изменилось в спортивной журналистике с тех советских времён?
«Журналисты перестают быть журналистами, а становятся клоунами. Телевидение выполняет развлекательную функцию. Власти заинтересованы в том, чтобы оно оболванивало народ.»
— Что для вас самое главное в этой профессии?
«Был драйв. Без него нельзя качественно работать. Мне всё было интересно — политика, культура, спорт. Главное — не врать. Мне не стыдно за то, что я делал.»
ЧАСТЬ VI. ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО СЕГОДНЯ
Спортивная журналистика Фесуненко — это не просто репортажи о футболе. Это создание культурного образа чужой страны через спорт. Советский человек, читая «Пеле, Гарринча, футбол…», узнавал о бедности бразильских фавел, о военной диктатуре, о том, как клубы эксплуатируют игроков, о разнице между официальной картинкой и реальностью. Спорт был окном — но Фесуненко показывал через него не только стадионы.
Это подход, который сегодня называют «иммерсивной журналистикой»: не наблюдатель снаружи, а человек внутри. Два года досье. Знание языка. Понимание культурного контекста. Умение ждать и выбирать момент. Именно поэтому интервью с Пеле стало учебником, а не просто анекдотом.
Спустя полвека читатели пишут: «Чаша Мараканы» — самая лучшая книга про футбол». Это и есть вечнозелёный контент — материал, который не устаревает, потому что говорит о людях, а не о событиях.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ГОЛОС, КОТОРОГО НЕТ
Его конёк был не только большая политика, но и большой футбол. Внешне он казался очень суровым: колючий взгляд. Но за этой маской скрывался душевный, тёплый человек, очень участливый — вспоминают коллеги.
«Я вытащил какой-то счастливый билет, которого, может быть, и не заслуживал. Я был счастлив, когда работал, работал всегда с интересом, работа всегда очень нравилась, и самое главное — мне не стыдно за то, что я делал.»— Игорь Сергеевич Фесуненко
Десять лет без этого голоса. Пеле умер в декабре 2022-го — и тогда снова вспомнили, что именно Фесуненко был первым, кто дал советскому человеку Пеле не как символ, а как человека. Живого, сентиментального, стесняющегося своих песен.
Голос, который говорил с Пеле, замолчал в апреле 2016-го. Но книги — остались. И пластинка из «Кругозора» — тоже.
DTF-канал «Кирилл Ключник» - журналист города Владивостока
Материал подготовлен к 10-летию со дня смерти Игоря Сергеевича Фесуненко — 28 апреля 2026 года