«Россия 14/24» — пародия на «Россию»

Все никак не мог сформулировать главную проблему альбома «Россия 24». Много раз подступался, включал спустя время, в разных состояниях, после/перед «34», но ни разу не вверился. Понять откуда скепсис и внутреннее непринятие релиза помогло 1 апреля и выход «России 14» (ранее эту мысль уже подсказывал сборник «Любимые песни настоящих людей», которому я тоже не верю).

Вот эта спорадическое желание брать старенькие треки, написанные в естественном, органичном для них музыкальном сеттинге, неотделимом от времени, места, атмосферы, и перебивать их просто ради того, чтобы перебить, отдает наебаловом и не откликается во мне. Творческий метод Антихайпа всегда и во всем настаивал на работе с категорией: «настоящего», что как бы оправдывает попытку актуализировать старую музыку, но в контексте трилогии это размывает ценность «оригинального» альбома — «России 34», — поскольку он работает совсем по другим принципам.

«Россия 34» — такой... модернистский)), что ли, релиз, где есть попытка вполне однозначно трактовать реальность, утвердить себя в этой реальности (и в политическом, и в индустриальном, и в экзистенциальном смысле) и преодолеть ее через музыку; есть большая альбомная форма, апломб «сделать альбик как книгу», и есть, что интереснее и неожиданнее всего, «диалог» с конъюнктурой.

Драматургия альбома в том, что репер, который все эти годы создавал с братвой параллельную индустрию/культуру, вдруг взял и сыграл по правилам, а не противопоставил себя, как это систематически происходило. Сыграл по правилам — в смысле сыграл в хип-хоп Миф, где обязательной частью нарратива является осмысление своего пути (сам Слава в треке «Я не верю в смерть» очень лаконично и точно сформулировал суть таких релизов: «Я это прожил и теперь я здесь»), осмысление места в индустрии, где важно признание аудитории и коллег, где есть соревновательность, но не типическая для Славы: «Уважайте Антихайп, у вас другой культуры нет», — когда ультимативно не считаешься с мейнстримом, а другая, — когда размышляешь о том, что этот мейнстрим тебя, наконец, принял, оценил и даже вывел из категории «культовый в узких кругах».

Слава этого хотел, искренне хотел. Чтоб был некий консенсус и триумф; чтоб альбом заценили не только «свои», но и братишка Флом, и братишки с The Flow, и prnrp, и журнал Blueprint. Он искал одобрения (или воздаяния по заслугам), проговаривал это во вью Вписке и внутри альбома, точечно работал над промо (сам факт фристайла на FMM — это типа такое обращение к шарящим зевакам).

В этом кроется определенный романтизм, двоемирие и величие альбома «Россия 34» — он звучит как нечто фундаментальное, отражающее не только подход Антихайпа, а мечущегося, ранимого, сомневающегося, амбициозного, жаждущего человека, который не просто за этим подходом стоит, но и противоречит ему — себе; и вполне способен все-таки выбрать деньги, а не Бога, выбрать признание, а не «культовость в узких кругах». Такая диалектика куда сильнее интересует и волнует людей, что доказывает даже вот эта поверхностная реакция типа: «Смотрите! Слава КПСС больше не трикстер!» (формулировка одновременно существующая в тексте The Blueprint и видео Миши Сеина)))

«Россия 34» должен называться просто «Россия». Это исчерпывающий альбом. В нем раскрыты все повествовательные линии и слои, есть мощная драматургия и, главное, наконец! целостность высказывания: если смотреть в упор, то это такой бытийно-реперский калейдоскоп — впервые настолько органично инкрустированный в музыку любимый Славин жанр «травлю миллион угарных, безумных и очень грустных историй о пережитом под биты»; а если посмотреть издалека, то это альбом о том, что Слава — и есть Россия, что его история — это история страны. В целом-то классический абсолютно прием большого романа: личная трагедия/счастье разворачивается на фоне общей трагедии/счастья, — сливаясь воедино, разъединяясь, снова сливаясь, личнообщее становится неразделимым и олицетворяет часть целого и целое части.

Это не значит, что на «России 24» вообще нет пиздатых песен. Как минимум: «Все псы попадают в рай», «Аутсайдеры», «Ради детей», но если взять релиз целиком, то он по второму кругу отвечает на вопросы, поставленные на альбоме «Россия», — и справляется с этим заметно хуже с точки зрения, во-первых, концентрированной Песенности (на «Россия 24», как по мне, нет ничего уровня «Кристал Кейт», «Нас делают травмы», «Я остаюсь», «Элизиум», «Мне стыдно жить», «Я не верю в смерть», «Деньги и Бог»); во-вторых, с точки зрения выраженности идей и антивыразительности языка (тут достаточно включить «Деньги и Бог», — никакой из треков на «Россия 24» не может позволить себе даже подобраться к поэтической оголенности и почти уничижительной сквозьзубной «вечной тоске» оного).

Все, что происходит на «Россия 24» (тем более на «Россия 14») — это ненужные дополнения, сплошная тавтология и пародия на самого себя, который уже раскрыл тему настолько глубоко и красиво, что действительно аж подорвал верхний слой: легитимизировал себя в медиа и заставил подвинуться остальные альбомы и артистов, устроил всем жаждущим больших нарративов, больших высказываний, больших классических альбомов праздник жидкого золота, навалив заебатого, пиздатого, невъебенного репчика про Россию в себе и себя в России, про ускользающую память, про любовь к музыке, смерть и попытку преодоления смерти через эту любовь:

«И на каком-то ударе (Я не верю)
Мой моторчик устанет (Я не верю)
Отбивать этот хип-хоп ритм»

Каждый раз, когда я включаю «Россия 24», то не понимаю, нахуя существует этот творческий вызов, на который уже ответили, — ответил сам Слава. Весь этот угар с трилогией — фирменная избыточность, немножечко убивающая сияние оригинала, «России», но пусть хоть здесь это останется зафиксировано: «я свою Россию знаю» и «Россия» у меня одна.

больше текстов в паблике вк

и еще больше в тг-канале