Converge — «Jane Doe» (2001)
Альбом «Jane Doe» вышел не в этом году, но некоторые долги рано или поздно приходится отдавать — особенно когда речь идёт о музыке, которая врезается в память, как осколок стекла. И да, Converge — это не совсем хэви‑метал. Строго говоря, они вообще не вписываются в рамки.
Всё началось в Бостоне в начале 90‑х: группа играла каверы на панк и хардкор, оттачивая зубы на чужом материале. Но очень скоро из этого вырос настоящий монстр — гибрид, который то называли hardcore metal, то math metal, то metalcore. Можно окрестить его ultra‑core — какая разница? Формальности здесь ни к чему. Converge — это умный, агрессивный, безжалостный квинтет, а «Jane Doe» бьёт вас снова и снова, пока не оставит шрам на подкорке.
Открывающий трек «Concubine» обрушивается удушающим напором баса и ударных. Если вы не привыкли к такой музыке, вас буквально отшвырнёт назад — настолько апокалиптичен визг вокалиста Джейкоба Бэннона. Он кричит так, будто это последний звук в его жизни. Слова разобрать невозможно, но голос сливается с бешеными гитарами — и всё превращается в кислотную коррозию, разъедающую слух. За полторы минуты трек успевает сыграть с темпом, как хищник с добычей: от убийственно быстрого рваного ритма — к медленному, почти ритуальному топоту, а затем обратно — в бешеный разгон.
«Fault and Fracture» подхватывает без паузы. Инструменты теряют границы, сливаясь в единую звуковую атаку. Барабанщик Бен Коллер держит всё на грани хаоса: его игра жёсткая, но при этом до дрожи нюансированная. А гитара временами выдаёт почти комичные металлические трели — как насмешка над собственной яростью.
До «Distance and Meaning» не сразу понятно, где тут хардкор‑корень. Но тут темп немного замедляется, и сквозь нервный ритм прорывается рык Бэннона: «That’s where they die, that’s where they suicide». Альбом постоянно жонглирует весами тяжёлой музыки — от тотального разрушения до почти медитативной тяжести, — не давая слушателю ни секунды передышки.
Постепенно становится ясно: Converge не просто демонстрируют диапазон — они рассказывают историю. «Homewrecker» достигает кульминации, когда крик «No love! No hope!» превращается в пронзительный вой, рвущий воздух. В «The Broken Vow» через чередование вокалов история обретает форму: пропущенные звонки, сожжённые мосты, потерянная любовь — всё это читается между строк.
Напряжение снова нарастает и взрывается в «Phoenix in Flight». Трек начинается как траурная процессия, а затем перерастает в серию пылающих гитарных линий — будто кто‑то поджёг небо и бросил в него осколки стекла.
А потом — «Phoenix in Flames». Абсолютная звуковая катастрофа. Представьте: микрофоны засунули в бочку, бочку обмотали колючей проволокой и сбросили с горы. Это не музыка — это катаклизм, в котором растворяются все определения.
В конце ловишь себя на мысли: что это было? Ты не можешь точно сказать, что только что услышал. Converge ускользают от ярлыков — им плевать на классификации вроде «кто здесь металл».
Обложка альбома тоже полна тревожных образов: лица из точек, тёмные круги вокруг глаз, губы, выглядывающие из‑под текста. Возможно, идея в том, что эта женщина ничем не отличается от других — пока она не потеряна для него. Образ тревожный, но не более странный, чем аплодировать успеху картины, где женщина снимает бурку в стране, всё ещё охваченной насилием.
Как бы то ни было, с таким альбомом Converge надолго не останутся в тени. Здесь столько интеллекта, мастерства и интенсивности, что «Jane Doe» проще назвать выдающимся. Хотя, возможно, лучше вообще никак не называть — и это, пожалуй, к лучшему.
Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».