Destiny's Child — «Survivor» (2001)
Никто бы не предсказал, что Destiny's Child будут править современной R&B-сценой в начале нового тысячелетия — ни после того, как «Bills, Bills, Bills» возглавила чарты, ни даже после того, как «Say My Name» стала гимном в 2000 году. Но их позицию никто не оспорил, и поэтому в начале 2000-х они царили почти безраздельно, со временем унаследовав звание главной гёрл-группы своей эпохи. Поскольку у них было несколько весьма сильных синглов, а именно две уже упомянутые песни, большинство признало за ними это место — особенно потому, что они казались талантливее своих современниц.
Золотая коллекция. Гимн эпохи, когда поп-R&B перестал извиняться за уверенность. «Independent Women, Pt. I» звучит как чек-лист самостоятельности: деньги свои, решения свои, правила тоже. Продакшен — упругий и холодновато-глянцевый, будто снят с витрины начала нулевых; припев — липкий, к…
Но «Survivor», их первый альбом в статусе полноценных суперзвёзд — и первый после того, как большая часть группы исчезла из-за менеджерских конфликтов, — оказывается таким же сконструированным и расчётливым, как пластинка Mariah Carey, только лишённым радости. Это решительная, упрямая запись, нацеленная на то, чтобы доказать: Destiny's Child обладают художественной состоятельностью во многом потому, что группа пережила внутренний разлад. Так что, какие бы поп-китчевые отсылки ни содержало название — а трудно не увидеть в нём попытку подключиться к ненасытной любви американской публики к блестящему реалити-шоу CBS с тем же названием, — само название, безусловно, искреннее: участницы Destiny's Child хотят показать, что они действительно выжившие.
Золотая коллекция. К началу 2001 года у Destiny's Child за плечами был не только мегапопулярный «The Writing's on the Wall» (1999), но и громкая история со сменой состава. Поп-пресса обсуждала конфликты внутри группы почти активнее, чем их музыку. Ответ последовал быстро — и попал прямо в чарты.
Эта упорность иногда оказывается к месту, как в «Independent Women, Pt. 1», теме к «Charlie's Angels», но обычно она выходит на первый план в ущерб музыке — например, в заглавном треке, откровенно ужасной песне и худшей из всего, что группа когда-либо записывала. «Survivor» мучительно вымучена: она спотыкается на прерывистой мелодии, которую Beyoncé Knowles, сбиваясь с дыхания, проталкивает ровно в никуда, работая с таким нажимом, что слушать это тяжело.
К сожалению, этот рисунок слишком часто повторяется на «Survivor»: группа подрезает свой соблазнительный мейнстримный R&B отталкивающим заигрыванием с публикой и неприкрытыми амбициями. Здесь даже нельзя положиться на лейбл и его окружение в надежде, что они найдут лучшие песни для радио, потому что Destiny's Child звучат лучше всего как раз тогда, когда не борются за эфир. Когда же группа замахивается на стадионный удар, Beyoncé перепродаёт песню, соперничая с Christina Aguilera в соревновании див.
В начале нулевых поп-музыка переживала странный период: R&B всё активнее заигрывал с хип-хопом, а поп-дивы соревновались в том, у кого припев застрянет в голове сильнее. В этот момент Destiny's Child выдали «Bootylicious» — трек, который мгновенно стал культурным мемом ещё до того, как слово «мем» вошло в повседневный…
Есть моменты, где у группы получается, но в целом это по-настоящему неровная запись, скачущая между привлекательными среднетемповыми соул-номерами и феминистскими гимнами с жёсткой подачей, где амбиции Beyoncé и её соратниц слишком выставлены наружу. Это слышно в «Nasty Girl»: они присваивают тему из «Push It» Salt-N-Pepa, а затем необъяснимо заимствуют «Tarzan Boy» для припева. Это слышно и в попытке замедлить «Emotion» Andy Gibb, придать ей эмоциональный вес, — но такие искренние жесты опрокидывает высокомерная «Gospel Medley», где их светские вокальные фейерверки звучат манерно, а не вдохновенно.
Золотая коллекция. К началу 2000-х Destiny’s Child уже уверенно двигались от подросткового R&B к более взрослой поп-подаче, и «Emotion» хорошо показывает этот переход. Это кавер на песню Саманты Сэнг 1977 года, но в версии трио она звучит уже как продукт эпохи polished-попа: с глянцевой отделкой, аккурат…
Каждый из этих ходов призван добавить Destiny's Child новый уровень глубины: панкультурное, осведомлённое присвоение поп-прошлого, уравновешенное расчётливым кавером на поп-классику, плюс эффектная демонстрация мастерства. Каждый шаг здесь просчитан, как и сам альбом. Это запись, которая пытается быть смелым заявлением о намерениях, но в итоге ощущается натянутой и искусственной.
© Stephen Thomas Erlewine / TiVo
Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».