MUNA — «Dancing On The Wall» (2026) [qobuz]
Как и одноимённый альбом 2022 года, новая пластинка MUNA снова слегка расползается в разные стороны. И в этом как раз её сила. Когда начинается «It Gets So Hot», синтовые щелчки и индустриальные металлические удары — будто кроссовки болтаются внутри стиральной машины — сперва плохо состыкуются с мелодией и ритмом вокала Кэти Гэвин. Но потом всё внезапно исчезает и возвращается уже гладким и вылизанным, как в подростковых комедиях девяностых, где «неловкую девчонку» превращают в эффектную героиню. «Пот стекает с неё прямо на бетон / Здесь, на бетоне, становится всё жарче», — поёт Гэвин, и ей веришь.
Дальше трио — сама Гэвин, гитаристка Джосетт Маскин и синтовая волшебница Наоми Макферсон вместе с кругом приглашённых музыкантов — набирает скорость. «Why Do I Get a Good Feeling» легко могла бы оказаться рядом с песнями Hayley Williams. Некоторые вещи звучат так, будто их вытащили прямо из сетлиста Haim: баллада «Buzzkiller» под вспышки стробоскопов, кантри-поп «On Call» и особенно заглавная «Dancing On The Wall».
Группа рассказывала, что эта песня появилась из желания погрузиться в «фантазию любви к кому-то или чему-то, что не может ответить взаимностью», а затем столкнуться с реальностью лбом. «Ты — та самая стена, о которую я снова разбиваю голову / Я всё повторяю: “На этот раз я прорвусь” / А в итоге остаётся только синяк», — поёт Гэвин. Музыканты называют её «возможно, нашей любимой песней», и понятно почему — в ней есть почти детская, головокружительная эйфория.
После яркого, почти демонстративно открытого «Dancing On The Wall» трио резко сбавляет свет и температуру. «So What» — это уже не про внешнюю уверенность, а про внутреннюю усталость от всей этой индустриальной мишуры. В тексте прямо звучит их собственный опыт: вечеринки, красивые комнаты, «важные люди» — и ощущение, ч…
Но у MUNA по-прежнему есть и другая сторона — группа явно хочет работать как танцевальный проект. «So What», набитая касио-синтами восьмидесятых и жёсткими битами, плавится, заикается и нервно скачет из стороны в сторону. «Mary Jane» и «Girl’s Girl» — синти-поп-хиты, написанные вместе с Джастином Трантером, известным по «Sorry» Джастина Бибера и «Cake By the Ocean» DNCE. Последняя напоминает музыкальную версию схемы отношений из «The L Word», где все каким-то образом уже пересеклись друг с другом: «Я слышала от Эшли, которая встречается с Селестой, которая раньше жила с Морган — ты гуляла с её бывшей».
Энергичная «Eastside Girls» с бешеным кардио-ритмом в середине внезапно выдаёт фрагмент, похожий на квир-пародию «We Didn’t Start the Fire» Билли Джоэла: «Лос-Анджелес, Берлин, новая стрижка, английская булавка / Детройт, Токио, вся эта астрология… / Остин, Париж, чёрт, она немоногамна».
«Wannabeher», усыпанная почти мультяшными звуковыми вспышками, звучит как electroclash в духе Peaches, скрещённый с невозмутимой манерой Romeo Void. А «Big Stick» использует ледяную эстетику новой волны, чтобы выдать довольно жёсткое высказывание — и про безобидных инфлюенсеров («Заставить тебя захотеть матовую помаду и мини-юбку»), и про более тёмную сторону американского влияния: «Заставить тебя показать миру, для чего нужна Америка / И как Америка даёт больше, чем забирает».
© Shelly Ridenour/Qobuz
Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».