«Нечистая сила» — роман о России, которую мы когда-то потеряли, и вот наконец нашли
«Существует три способа управления серым народом. Первый — дать ему, что он просит. Второй — ничего ему не давать. И, наконец, третий способ, самый мудрейший: дать и тут же отнять то, что дали... Ваше величество, решайтесь — время не ждет!»
О том, чем является роман, говорит сам автор со страниц своего же произведения: «Исторический роман — особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было. Следовательно, стройная архитектоника у нас вряд ли получится. В череде знакомств на протяжении всей нашей жизни одни люди возникают, другие уходят. Так же и в историческом романе автор вправе вводить новых героев до самого конца романа. Это нелогично с точки зрения литературных канонов, но зато логично в историческом плане. У меня нет композиции, а есть хронология. Ибо я не следую за своим вымыслом, а лишь придерживаюсь событий, которые я не в силах исправить...».
При всех авторских допущениях, книга отлично передает атмосферу эпохи. Причем ухватывает такие яркие ее черты, что просто невозможно не проводить параллели с днем сегодняшним.
Распутин здесь даже не главный герой. На страницах романа он появляется далеко не сразу, а после того, как мы познакомимся с придворными нравами эпохи Александра III и биографиями главных деятелей конца империи. И нужен большой писательский талант, чтобы такое полотно не расползалось по швам на кучу бессвязных зарисовок. Здесь каждый новый герой как-то связан с основными действующими лицами и даже если не пересекается сними напрямую, по крайней мере его появление в сюжете работает на общую идею.
«Распутин никогда бы не создал распутинщины, если бы ему не помогала среда, в которой уже были заложены микробы разложения», - пишет Пикуль. И его текст насыщен подобными авторскими отступлениями и ссылками на конкретные исторические источники или мемуары. Роман пропитан иронично-саркастичным презрением к правящей тогда верхушке, а «нечистая сила» здесь естественно не Распутин, а вся монархия с ее государственным аппаратом и придворными мракобесами. Пикуль и сам об этом прямо заявляет ни раз и не два.
Но написано это все настолько живым языком и так увлекательно, что совершено не хочется задумывать, где здесь исторические факты, где сплетни, а где авторский вымысел. Тем более если общей картины эти вольности не меняют. Не удивительно, что многие изучали историю по Пикулю и появился даже термин «пикуляризация истории». Роман подарил настолько много хлестких выражений и ярких образов, что и этот текст можно выстраивать хоть целиком из цитат.
«Фабрика по производству богов всегда размещалась на земле… Там, где ждут чуда, пути логики уже немыслимы, а всё здравое кажется губительным. Лучшей частью русского народа царица сочла монахов, странников и юродивых. Среди иерархов церкви – да! – встречались яркие самобытные личности с философским складом ума. Но они-то как раз и не нужны были ей. К чему ясная людская речь, если дикие вопли всегда звучат откровеннее? Мы начинаем приближаться к распутинщине…»
«Николай II и его жена, богатейшие люди в мире, были страшными скупердяями. Уж как они боготворили Распутина, но подачки их всегда были жалкими. Распутин понял, что рассчитывать на божественный шелест денег здесь не приходится. Ему следует зарабатывать при дворе царя только влияние, а деньги предстоит изыскивать в других местах!»
«— Не то страшно, что Ники и Жорж спутались с этой плясалкой. Другое! Два круглых дурака не могли даже сыскать себе двух б…, а живут по очереди с одной и той же. Мы ведь, Петя, люди свои, и мы понимаем, что это – уже разврат…»
«Что делают цари, если губернаторы проворовываются? Они сдают губернаторов на вечное хранение в Сенат, словно закладывают в ломбард вещи, вышедшие из моды, и там они лежат, пока не понадобятся…»
«Акты государственной важности всегда подписываются чернилами. Николай II подписал акт отречения не чернилами, а карандашом, будто это был список грязного белья, сдаваемого в стирку».
«Через несколько дней он вернулся домой как ни в чем не бывало. Надежда Доренговская встретила его слезами: – Ванечка, о боже, что с тобой сделали! Он развернул перед ней носовой платок, в котором были завернуты золотые коронки с прогнившими зубами. – Честнейшие люди, – сказал, – служат в царской охранке. Смотри сама: зубы выбили, а коронки тут же вернули… В какой еще стране возможна такая трогательная забота о человеке?»
А вот здесь Пикуль словно заглянул в будущее, чтобы описать какой-нибудь ПМЭФ или любой другой экономический форум для кабан-кабанычей:
«Крутились пряничные кони, галдели пестрые балаганы, за Бетанкуровским каналом куролесили вертепы, куда на время торжищ съезжались не только шлюхи империи, но охотно гастролировали и парижские кокотки. Был жаркий сезон транжирства, непотребства, обжорства, солидной прибыли и убытков весьма ощутимых. На банкете по случаю открытия ярмарки раблезианский желудок Хвостова объемно и натурно воспринимал все блага щедрой русской кухни, которые тут же исправно ополаскивались коньяками, шампанским, рябиновкой и ликерами».
Но есть и очень атмосферные сцены. Вот как Пикуль описывает Ходынку:
«Множество трупов стояло посреди толпы, не падая. «Народ с ужасом старался отодвинуться от покойников, но это только усиливало давку». <…> Полиция растерялась. Присутствие духа сохранили только солдаты и офицеры полков, наряженных для оцепления. Нарушив программу, они решили раздарить царские гостинцы не в 11 часов дня, а в 6 утра. При криках «ура, дают!» толпа смяла барьеры и ринулась на буфеты с удвоенной силой. При этом «мертвецы двинулись заодно с живыми…». Получив узелок и кружку, люди выдирались из толпы «оборванные, мокрые, с дикими глазами; многие тут же со стоном падали, другие ложились на землю, клали себе под голову царские гостинцы и умирали». Чтобы хоть как-то разрядить толпу, раздавальщики стали швырять гостинцы по сторонам – куда попало, кто поймает… Врачей не оказалось на месте. Не было и воды – людей, потерявших сознание, солдаты, не скупясь, обливали дармовым пивом. Вся местность вокруг Ходынского поля тоже была завалена мертвецами. Люди спешили прочь, забирались в кусты и здесь умирали. Иные, правда, сумели дотащиться до дому, где ложились и уже не вставали. «После того как схлынула толпа, на поле, кроме трупов, оказалась масса шапок, шляп, зонтиков, тростей и башмаков», находили здесь господские цилиндры, даже золотые часы купцов. Многие вырвались чудом, но… голые («за них цеплялись упавшие и в борьбе за жизнь обрывали их платье и белье»). А вырваться было почти невозможно: «Один из потерпевших, оставшись в живых, лежал на 15 трупах, а поверх него громоздились еще 10 человеческих тел…» Итог «гулянья» таков: на поле Ходынском полегли замертво, как в битве, тысячи несчастных».
Только в последней четверти автору отказало чувство меры, и он принялся воспроизводить все возможные сплетни, курсировавшие в придворных кругах, и подавать их как реальный факт, а не элемент информационной войны, развернутой против Николая II. В реальности Распутин не был каким-то всемогущим серым кардиналом, который ставил министров со своей руки и чуть ли не единолично направлял внутреннюю политику России. От этого еще шаг до провода в немецкий Генштаб из покоев императрицы, известной как «Гессенская муха».
Но чтобы в кульминационный момент убийство Распутина в финале ощущалось судьбоносным, Пикуль добавил его фигуре важности. Хотя ради исторической достоверности было бы логичнее показать этот контраст между его реальным положением при дворе и сплетен о нем. Причем решительно не ясно, а за счет чего он так долго продержался на положении фаворита императрицы. Его роль как народного целителя сына императора и психотерапевта его жены совершенно не раскрыта, а ведь эти его качества и были залогом непотопляемости Распутина.
Тут бы очень уместно смотрелись британские дипломаты, которые всасывали все сплетни, раздувающие роль Распутина, и поэтому, даже узнав о подготовке заговора с целью его убийства, британцы не стали предупреждать царя. Хотя, возможно, на момент написания книги этот аспект британской политики Пикулю еще не был известен. Но тем ироничнее был бы финал романа, в котором Распутина убивают не за то, кем он в действительности был, а за то, кем его считали.
Еще очень сильно бросается в глаза отношение к солдатам, участвовавшим в Первой мировой войне, через призму Великой Отечественной войны, словно в глазах союзников императорская армия обладала таким же весом и авторитетом, как Красная армия после Сталинградской битвы.
Причем Пикуль даже ссылается на мемуары генерала Алексея Игнатьева «Пятьдесят лет в строю», но в них же показано реальное отношение к русским солдатам как к пушечному мясу, которое можно выгребать из колоний и бросать на фронт в обмен на какое-то снаряжение и снаряды. Игнатьев жестко возразил: «Русские не туземцы». Но зато в устном разговоре с представителем президента Франции царь Николай II согласился отправить на Запад 300–400 тысяч солдат или «20.000 тонн человеческого мяса», как спустя несколько лет написал историк-эмигрант Антон Керсновский.
А у Пикуля прям какая-то сусальная картина, где русские чудо-богатыре, громят австро-венгров и каждый раз спасают Францию в самый последний момент, а Российская империя – это почти что Советский Союз по своей военной мощи и влиянию. Хотя откуда бы это взялось с таким руководством. Но есть, конечно и много других метких диалогов, хотя часть из них дословно взята из мемуаров участников событий.
— Как жизнь в Германии?
— Германия стонет.
— А что наши пленные?
— Они говорят, что верховное командование погубило их, царь послал на убой, а цели войны для них неясны…
— Это уже точнее! — констатировал Хвостов.
«Нечистая сила» – это, конечно, художественное произведение, а не историческое исследование. Говорят, что если хочешь узнать о жизни Франции первой половины XIX века – читай Бальзака. Его романы заменят массу книг по социальной истории. Пикуль же замахнулся в двух томах изложить процесс гниения Российской империи на протяжении нескольких десятилетий и с такой амбициозной задачей, не смотря на все сюжетные вольности, он достойно справился. А как известно самое сильное впечатление производят именно художественные образы.