Торкуларис (Rimworld-based история)

Этот незаконченный (к сожалению) сюжет является дальнейшим развитием моего fun-проекта по написанию историй в игре путем управления сгенерированных людьми пешек, а также результатом ответа на вопрос "А что если написать книжную историю в мире Rimworld?". Понимаю, что некоторые игровые условности я не смогу объяснить (вроде посадки картошки без семян, рубки дерева и добычи стали без инструментов, постройку сложных верстаков и так далее), но частично я попробовал обойти эти (и другие) ограничения. Сюжет был начат 5 лет назад (на версии Rimworld 1.2), но был по неизвестным мне причинам заброшен. Быть может я просто не увидел потенциал в таком виде рассказа. Или просто не поверил в него (хотя на форуме Ludeon и на одном сайте по фанфикам историю восприняли благосклонно). В любом случае, один человек на DTF попросил опубликовать историю, поэтому я решил не откладывать просьбу в долгий ящик. Эта версия немного отличается от предыдущей - логика событий немного переработана, изменены некоторые игровые термины на более обтекаемые описания, излишние блоки текста разбавлены диалогами и действиями, сократил излишне подробные описания событий. Дополнительно отполировал текст, чтобы в нём было поменьше повторов и различных ошибок. Надеюсь что кому-то всё же понравится. Приятного прочтения.

Вам когда-нибудь казалось, что ваша жизнь медленно, но верно катится под откос? Что неотвратимый пёрст судьбы подбирается сзади незаметно, как кошка к ничего не подозревающей мыши? Временами у меня бывало такое чувство. Раз за разом я выкидывал его прочь из своей головы. К несчастью, это чувство возвращалось. Снова и снова. Опасная игра.

Компьютерный ассистент отеля «Дуглас» включил будильник ровно в одиннадцать. Цепляющая поп-мелодия местной группы ворвалась в тишину, прерывая очередной тяжёлый сон. Кое-как разлепив глаза, я попытался голосом отключить сигнал - из горла вырвался лишь сиплый кашель. Перевернувшись на бок, я ощупал пол рукой. Пальцы наткнулись на пластик. Несколько жадных глотков промочили пересохшее горло. Я сухо скомандовал: «Заткнись». Ассистент замолк на мгновение, но тут же начал буднично зачитывать заголовки новостной ленты. Я слушал вполуха, пытаясь понять, как организм отреагирует на утреннюю порцию дигидрогена монооксида. Ещё одна ночь прошла за взломом серверов. Одна ошибка - и к тебе в дверь ломится отряд киберполиции. Лицом в пол, наручники, конфискация. В лучшем случае. В худшем - пристрелят на месте и никто не узнает. Но мне пока везло. В «Тринити» работали только лучшие. Я был одним из них.

Нас знали во многих системах. Корпорации боялись нас как чумы и делали всё, чтобы упрятать нас подальше от их грязного белья. Последний крупный скандал случился тридцать лет назад, когда Алистер Уосс вскрыл главный сервер «Войд Солюшнс». В сети это назвали «Войдгейт». Лаборатория на Сетоне-4 испытывала новый материал - «войд». Первая версия была идеальна для брони: лёгкая, прочная, гасила любую кинетику и энергию. Но жадность инженеров оказалась сильнее осторожности. Они попытались создать из второй, нестабильной формы «войда» оружие. Щит столкнулся с мечом. Взрыв стёр лабораторию и часть города. Пять миллионов трупов. Корпорация нашла козлов отпущения, выплатила компенсации и продолжила обшивать их флот. Вся эта история стала достоянием общественности. Галактика какое-то время гудела, но "Войд" по политическим каналам замяли ситуацию. А Алистера…его нашли. С того момента «Тринити» залегла на дно. Но я остался в деле. И, похоже, что я слишком долго заигрывал с тёмной стороной.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за пару секунд. Я встал, размял затёкшие мышцы. Комната была в порядке, словно в неё никто не заезжал. Вещи собраны по минимуму: аптечка, запасные ключи, пустой накопитель, пара кристаллов с данными. Просто мера предосторожности. На столике уже дымилась кружка кофе - автоматика в «Дугласе» работала безупречно. Взбодрившись, я оделся, проверил карманы, огляделся ещё раз. Вроде ничего подозрительного. Глубокий вдох, выхожу в коридор. Дверь за спиной закрылась с мягким щелчком.

У входа уже ждало такси. Приятный синтезированный голос поприветствовал, уточнил маршрут и попросил пристегнуться. На Геяму такие машины завезли вместе с первыми колонистами три века назад: компактные термоядерные двигатели на гелии-3, нулевые выбросы, забота об экологии. Планету заселяли быстро - корпорации вливали сюда триллионы, выкачивая редкие металлы. Земной тип, мягкий климат, богатые месторождения - Геяма собрала всё самое лучшее и была одним из немногих миров, куда стекались и бизнесмены, и туристы. Вообще удивительно, как быстро человечество расползлось по всей галактике. После открытия "нулевого" элемента ученым удалось создать поле тёмной энергии, с помощью которой можно было разогнать объект до скорости, многократно превышающей скорость света. Насколько я помню, всё это не нарушало принципы общей и специальной теории относительности. Старина Эйнштейн мог спать спокойно.

Через пятнадцать минут такси бесшумно подкатило к трёхэтажному зданию с единственной входной дверью. Неприметная вывеска гласила: «Доктор Кройц. Пластические операции». Я вышел из салона и направился к входу. Камер наблюдения не видно. По отзывам, Кройц был тих, аккуратен и не задавал лишних вопросов. Как раз то, что мне нужно. Я на мгновение оглянулся - улица была пуста. Моё такси растворилось в потоке машин.

Окружение казалось неестественно тихим. Воздух застыл. На секунду я заколебался. Стоит ли заходить? Но отступать было поздно. Палец нажал на кнопку звонка. Дверь отворилась. Я шагнул внутрь.

Резкая вспышка. Удар электрошокера в спину. Мир погрузился в звенящую пустоту. Кошка поймала мышь.

Яркий свет резанул по глазам. Тут же в челюсть врезался тупой удар. Мир поплыл, звук приглушился, будто уши заложило ватой. Каким-то чудом я всё же удержался на стуле. Скорее всего, один зуб уже покинул мою челюсть. Впереди маячил только визит к стоматологу, если, конечно, я вообще выйду отсюда сухим из воды.

Меня схватили за плечи и вбили обратно в сиденье. Только сейчас я почувствовал наручники. Холодный металл впивался в запястья. Желудок, помнящий утренний кофе, сделал тревожный кувырок. Я сглотнул слюну, пытаясь сфокусировать зрение на фигуре, стоявшей напротив.

— Мистер Синто Канидзава… — Голос звучал ровно, но в нём звенела сталь.

— Слушайте, вы ошиблись. Я не тот, кто вам нужен… — Слабая попытка. Но надо было тянуть время.

В челюсть прилетел второй удар. Голову мотнуло, на языке проступил медный привкус крови.

— Хватит играть в дурака, кусок дерьма. — Говорящий сделал шаг вперёд, и свет лампы наконец выхватил его лицо. Коротко стриженные тёмные волосы, тяжёлый взгляд карих глаз, массивная нижняя челюсть. Рост под два метра, вес за центнер. Но всё внимание приковали руки. Кибернетические импланты, от которых исходило слабое синеватое свечение. Я уже видел это свечение раньше. Тридцать лет назад. В отчётах «Войд Солюшнс».

— Джереми Айронс, — прохрипел я. — Не думал, что ты всё ещё в строю. Биология подвела? Или ты уже наполовину машина?

— Биология — штука ненадёжная, Джек. А вот пласталь и титан служат долго. — Он усмехнулся, но в улыбке не было веселья. — И да, мы всё про тебя знаем. Джек МакКин. Тридцать четыре года. Хакер. Финансовый гений в тени диктатора одной захудалой планеты. Член группировки «Тринити». Мы знаем о тебе больше, чем твоя собственная мать.

— Мать бы мной гордилась, — буркнул я. — Если бы видела, как корпорации, которым ты прислуживаешь, выжимают соки из целых систем.

— Ты переступил черту. Инцидент на станции Каллус стал последней каплей.

— Это была ошибка! — крикнул я, дёрнувшись, но наручники лишь больно врезались в кожу. — Мы не хотели жертв! План вышел из-под контроля, это…

— Что "это"? — Айронс резко встал. Стул, на котором он сидел секунду назад, взмыл в воздух и с грохотом влетел в стену. Металл смялся, как фольга. — Вы думаете, это игра? Что ваши цифровые фокусы не оставляют шрамов на реальном мире? Ты видишь деревья, но не замечаешь леса. Из-за вашей «ошибки» сгорел целый сектор. Погибли люди. И ты будешь отвечать за каждую жизнь.

Он навис надо мной, как скала. От его имплантов исходил тонкий аромат озона и машинного масла.

— Да кто ты чёрт возьми такой? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Майор шестого спецотдела. Кибербезопасность и ликвидация угроз. Но сегодня...сегодня я просто курьер. — Он отошёл к столу, взял с него небольшой матовый кейс. — У меня мало времени. Для системы ты - мусор. Но у одного человека на тебя другие планы. Тебя отправят в ссылку. На Торкуларис-15.

Я замер. Это название звучало как страшная сказка среди хакеров и контрабандистов.

— Планета-тюрьма, — продолжил Айронс, словно читая мои мысли. — Аномальное течение времени. Шесть к одному. Проще говоря, одна минута в нормальном космосе равна шести минутам там, внизу. Ты постареешь, сгниёшь и умрёшь быстрее, чем успеешь осознать, что с тобой случилось. Там уже почти тысячелетие свозят тех, кого не хотят убивать открыто. Оттуда не возвращаются. Даже Алистер. Если, конечно, он ещё дышит. По нашим часам прошло около 30 лет. По его…сто восемьдесят. Представь, во что превратился ваш «легендарный» лидер за полтора века ускоренной жизни.

Холод пробежал по спине. Сто восемьдесят лет. Даже с современными регенеративными курсами и имплантами это было за границей человеческих возможностей. Или он стал чем-то другим. Или превратился в прах.

— Зачем? — спросил я. — Почему не пристрелить сразу?

— В твоём случае это просто...любопытство. — Айронс открыл кейс. Внутри, на чёрной подложке, лежал компактный титановый блок с россыпью микро-контактов. — Торкуларис — не просто кладбище. Это полигон. И ты поедешь туда не с пустыми руками.

Он резко шагнул ко мне. Я попытался отшатнуться, но два техника, вынырнувших из тени, намертво зафиксировали мои руки. Айронс прижал холодный металл блока к моему левому предплечью. Раздался сухой щелчок, иглы впрыснули биогель, и по венам поползла ледяная волна. Я закричал. Боль была острой, пронизывающей, будто в кость вогнали раскалённую проволоку.

— Персональный Автономный Комплекс, — голос Айронса звучал отдалённо, сквозь белый шум в ушах. — Будет следить за твоим состоянием. И передавать данные. Не пытайся снять. Сгорит вместе с нервами.

Мир поплыл. Техники отпустили меня. Айронс вытащил из кобуры тяжёлый пистолет.

— Удачи на задворках, Джек. И если вдруг найдёшь Алистера...передавай ему привет.

Рукоять с размаху врезалась мне в висок. Темнота накрыла с головой. В последние секунды сознание цеплялось за обрывки мыслей: когда я в последний раз звонил матери? Почему не послушал Энни? Куда завела меня эта игра?

А потом наступила тишина. И где-то в глубине сознания тихим голосом прозвучало: «Проверка систем…»

Обратный отсчёт начался с глухого гула. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Рывок вдавил меня в противоперегрузочное кресло. Ремни врезались в плечи и бёдра, словно стальные удавы. Корпус капсулы задрожал, заскрежетал, и мир за иллюминатором превратился в смазанную полосу атмосферы. Перегрузка сдавила грудную клетку. Я стиснул зубы, пытаясь не закричать. Объективно весь полет занял около 10 минут, но субъективно - прошла целая вечность. На секунду в иллюминаторе мелькнул лес. Через мгновение - резкий удар, треск металла, вспышка света. И тишина.

Я пришёл в себя от запаха озона и горелого пластика. Часть обшивки отвалилась, впустив внутрь сырой, прохладный воздух. Я пошевелил пальцами. Цел. Руки и ноги не сломаны. Рёбра ныли, но дышать я вполне мог. Наручники, слава бою, отстегнулись при ударе - или их снял тот, кто меня запускал. Выбравшись из покореженного кокона, я упал на колени. Земля под ладонями была мягкой, покрытой мхом и опавшей листвой. Вокруг возвышались деревья с неестественно толстыми стволами и кроной, которую, казалось, вот-вот разорвёт изнутри. Где-то вдалеке мирно щипали траву горные козы. Воздух был чистым, почти звонким. Занималось утро. Солнце только начало выныривать из-за гребня холмов.

Торкуларис-15. Планета-кладбище. Когда-то её открыли колонизаторы, потом эвакуировали, потом объявили запретной зоной. Время здесь шло не так. Шесть лет здесь - один год в галактике. Я проверил дисплей на запястье. Галактическое время показывало 04:12. Местные часы, синхронизированные с атмосферными датчиками капсулы, уже отсчитывали 08:45. Разница нарастала с каждой секундой. Десять минут полёта украли час моей жизни. Мой метаболизм уже работал в ускоренном темпе. Если не двигаться, я сгнию здесь быстрее, чем успею построить крышу над головой.

Левая рука предательски задрожала. Под синтетической тканью куртки что-то вибрировало. Я задрал рукав. На предплечье плотно сидел титановый блок, тот самый, что впаял мне Айронс. Вокруг контакта кожа покраснела, пропиталась прозрачным биогелем.

Прибор снова дёрнулся. В предплечье вонзилась острая, электрическая боль. Я сжал зубы, пытаясь не закричать. Через секунду боль отступила, а на корпусе зажёгся ровный зелёный индикатор.

— Проверка систем… Все системы в норме. Персональный Автономный Комплекс «Сигма» готов к работе. Пожалуйста, подтвердите использование виртуальной личности.

Голос доносился не из динамиков, а словно из кости, передаваясь по нервным окончаниям.

— Что за… — я попытался оторвать устройство, но оно сидело намертво.

— Подтвердите использование виртуальной личности, — повторил голос, без эмоций.

— Подтверждаю, — выдавил я.

Лампочка сменила цвет на синий. Прибор мягко вибрировал, словно смеясь.

— Чек, чек. Раз, два, три… Хэй, Джек. Привет. Это Линк. Помнишь меня?

— Линк? — Я не верил ушам. Линк был единственным из «Тринити», кого я видел вживую. Бар на Вероне, три года назад. — Постой. Виртуальная личность? Как?

— Ну да, а что такого? — голос звучал бодро, но в нём сквозила какая-то усталость. — Ты ведь пропадаешь где-то на задворках галактики. Пропускаешь главные технологические скачки. Сознание теперь можно оцифровать. Цифровое бессмертие! Правда…не совсем бессмертие для меня.

— В каком смысле?

— Просто копия, Джек. Оригинальная память, привычки, образ мыслей. Но я не он. Технология сырая, но я рискнул. Ты же знаешь, я люблю эксперименты.

— Допустим. Ты случайно не знаешь кому понадобилось отправлять меня сюда и вживлять мне этот кусок титана в предплечье?

— Нет, конечно. Меня попросили скопироваться в неё. Заказчик неизвестен. Детали плана - тоже. Всё проходило в дикой спешке. Моя задача одна: помочь тебе выжить. И не постареть тут насмерть.

Десять минут. Или час. Я стоял посреди незнакомого леса, болтая с цифровой копией друга, пока мои клетки уже делились в ускоренном темпе. Нужно шевелиться.

— Слушай, Линк, — я огляделся, инстинктивно прикидывая линии обзора и укрытия. — Как ты можешь помочь?

— Знания и чертежи, дружище. — «Сигма» слегка нагрелась. — В памяти — всё: от каменного топора и простейших фильтров до солнечных панелей и баллистики. Я могу сканировать местность через твою сетчатку. Анализировать почву, воду, флору, фауну. И да, следи за рукой. Если её оторвут, я всё ещё буду работать. Но будет больно.

— А если отстрелят?

— Титановый корпус, защита от перегрузок, пыли, воды. В космосе выживу. Внутри - молекулярный расщепитель. Не оружие, но для разбора материалов и базового крафта сгодится. И да, питание - войд-ячейка. Третья форма. Стабильная, мощная. Дороже, чем весь этот лес и земля под ним.

— Войд… — я вспомнил отчёты, взрыв на Сетоне-4. — Они научились её стабилизировать?

— Научились. Но только для элитных проектов. Тебе повезло, или очень не повезло. Зависит от точки зрения.

Я кивнул, втягивая воздух. Лес дышал. Слишком быстро. Ветви тянулись вверх с неестественной жадностью. Мох под ногами казался свежим, хотя, судя по опавшей листве, осень должна была наступить недели назад.

— С чего начнём? — спросил я.

— Вода. Укрытие. Огонь. — Линк мигнул зелёным. — И постарайся не умереть в первый же день. Местные твари, судя по биоскану, не очень дружелюбны. И время…оно не ждёт.

Я сделал первый шаг. Земля пружинила под ботинками. Где-то в глубине чащи хрустнула ветка. Кошка всё ещё наблюдает. Но теперь у меня были когти.

Айронс припаял «Сигму» лично. Я помнил холод металла, иглы, боль. Но кто стоял за этой операцией? Почему на моё запястье вживили не просто трекер, а целый комплекс с оцифрованным сознанием друга и чертежами от каменного топора до современного оружия?

— Не пялься на корпус, — прервал мои мысли Линк. — Айронс был только "хирургом". Заказчик — наверняка другая структура. Мне слили некоторые данные, но многое было затёрто. Знаю лишь одно: ты должен выжить. И не просто выжить. Тебе нужно копать глубже.

— Глубже? В смысле в грязь? — я отряхнул ладони от мха и встал. — Ладно. Копать так копать.

Первое правило выживания: не паниковать, но двигаться. Линк спроецировал на сетчатку простейший чертёж: каменный скребок, деревянная рукоять, примитивный фильтр. «Сигма» нагрелась, из торца выдвинулся микро-резак. Молекулярный расщепитель не умел творить из воздуха, но мог разделять камень, дерево и старый металлолом на пригодные фракции. Работа шла быстрее, чем я ожидал. Три часа по местным часам - и у меня были инструменты. Лес вокруг дышал с неестественной жадностью: папоротники разворачивали листья на глазах, трава под ботинками пружинила, словно живая. Шесть к одному. Мой метаболизм уже разогнался. Я потел быстрее, мышцы ныли раньше обычного, а желудок требовал калорий каждые несколько часов. Время здесь не просто шло иначе. Оно сжигало тебя изнутри.

К полудню я нашёл кусты местных ягод. Линк просветил плоды коротким лучом анализатора: съедобны, низкая токсичность, богаты углеводами. Я свалил урожай на землю и пошёл осматриваться дальше. В сотне метров от точки приземления валялись обломки чужой капсулы. Ржавый корпус, оплавленные панели, груда металлолома. Внутри ни души. Запомнив координаты, я решил что вернусь сюда позже.

Вода - приоритет номер один. Рядом не было рек или озёр, но «Сигма» показала высокий уровень грунтовых вод. Чертеж колодца был простым: каменные кольца, уплотнение, ручная помпа из дерева и труб. Я копал, таскал булыжники, подгонял стыки расщепителем. К закату колодец был готов. Я опустил наспех сбитое ведро, поднял мутную, но прозрачную воду. Прокипятил на костре. Привкус был странным - металлический, слегка горьковатый. Линк успокоил: минерализация высокая, но вода была пригодна для питья.

Укрытие построил из того, что нашёл под рукой: стволы, сучья, лиана вместо верёвок, мох для утепления. Пять на четыре метра. Один вход. По-спартански, но хоть какая крыша над головой. Я рухнул на самодельную койку из веток и мешковины. Сон накрыл мгновенно. Тяжёлый сон, без сновидений.

Меня разбудила вибрация на руке.

— Джек, подъём. — Голос Линка был резким. — Ты проспал четыре часа. По галактическим - сорок минут. По местным - почти сутки. Вставай. Холод скоро ударит.

Я сел, потёр лицо. Воздух уже пах сыростью и дымом. Костёр почти потух. Я подкинул поленьев, раздул пламя. Вода из колодца кипела, отбрасывая оранжевые блики на стены.

— Нам нужно оружие, — сказал Линк, мигнув жёлтым. — Местная фауна не спит. А ты спишь слишком крепко.

— Я никогда не ковал мечи в лесу, — буркнул я, вытаскивая свежую дубину из-под настила. — Работал с кодом, с цифрами. Ближний бой? Только в барах.

— Дубина — не меч, но лучше, чем кулаки против когтей. Начни с неё. Потом лук. Потом - всё остальное. Я подскажу.

Я кивнул. Работал до темноты. Руки ныли, спина горела. Когда укрытие было полностью готово, а дрова сложены под навесом, я сел у костра и поджарил ягоды на плоском камне. Вкус был кислым, но сытным. Звёзды над головой выстроились в незнакомые созвездия. Тишина леса была плотной, почти осязаемой.

— О чём думаешь? — спросил Линк.

— О том, как быстро здесь горит костёр. И как быстро мы стареем. — Я посмотрел на «Сигму». — Кто же заказчик, Линк? Если не Айронс, то кто платит за мои шансы?

— Не знаю. — Лампочка дрогнула. — Но если бы они хотели твоей смерти, То не ставили бы мою копию сознания с доступом к чертежам. Кто-то играет в долгую.

Я усмехнулся. — Значит кто-то решил поиграть в шахматы, а меня используют как важную шахматную фигуру.

— Не тешь себя, Джек — «Сигма» коротко провибрировала на руке, — Пешки первыми идут под удар.

В этот момент из темноты донёлся хруст. Я замер. Линк подал сигнал: тихий, ритмичный звук. Две ноги. Вероятно человек.

Я схватил дубину и медленно встал. Пламя костра дрожало, отбрасывая длинные тени. Из-за ствола дерева вышла женщина. Высокая, в потёртой бронекуртке, с револьвером в руке. Ствол был опущен, но палец лежал на спусковом крючке. Она остановилась в трёх метрах от огня.

— У меня нет золота, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если нужно железо - вон там обломки капсулы. Забирай.

— Мне не нужно железо. И твоё устройство тоже. — Её голос был плоским, без эмоций. — Меня зовут Агата. Я хочу присоединиться.

— Присоединиться? — Я усмехнулся. — Ты только что вышла из леса с пушкой. А я должен сказать «добро пожаловать»? Вдруг ты предашь меня на рассвете? Или позовёшь друзей?

— Если бы хотела убить, уже бы убила, — она не моргнула. — Одному здесь не выжить. Ты этого не понимаешь. А у меня есть аргумент.

Револьвер слегка качнулся в мою сторону. Я напрягся.

— Ладно, — я отпустил дубину и медленно поднял руки, показывая пустые ладони. — Добро пожаловать! Место скромное. Еда - ягоды. Вода - из колодца. Если это устраивает, оставайся.

— Устраивает. — Она подошла к костру, села на камень, положила револьвер на колено. — Иди спать. Я посторожу.

— А оружие? — спросил я. — Я как бы…

— Не доверю. Пока. — Она отвернулась к огню.

Я пожал плечами, вошёл в укрытие, закрыл дверь. Спал плохо. Каждый шорох за стеной казался выстрелом. В голове крутились вопросы: кто она? Откуда пришла? Почему не напала? И главное - что скрывает женщина с револьвером в мире, где время сжигает людей?

— Я услышу, если она войдёт без стука, — прошептал Линк. — Спи.

Я закрыл глаза. Сон пришёл не сразу. А когда пришёл, в нём был Колизей, яркое солнце, рёв толпы и колесницы. За мной гнался человек в броне. У него было лицо Айронса. Он выхватил револьвер. Я выстрелил первым, но промахнулся. Его пуля вошла мне в грудь. Боли не было. Только холод.

Я проснулся от собственного крика. Схватился за ребра. Дыхание сбилось. На дисплее «Сигмы» горело время: 03:14 местное.

— Похоже тебе снился ад, — заметил Линк.

— Кошмар. — Я сел и вытер пот. — Надо вставать.

На улице пахло дымом и сыростью. Агата сидела у костра, кипятила воду в железной кружке. Револьвер лежал рядом.

— Доброе утро, — сказал я. — Или что тут считается утром.

— Я набрала воды, — ответила она, не поднимая глаз. — Запасов должно быть больше. Неизвестно, что будет завтра.

— Мудро. Линк, запиши в память: «Советы Агаты, которым, возможно, стоит последовать».

— Откуда ты? — спросил я, подсаживаясь к огню. — Тоже свалилась с неба?

— Нет. — Она наконец посмотрела на меня. В глазах не было страха. Только усталость. — Из Тинесса. Между хребтом Камино и Пурпурным утёсом. Вернее, из того, что от него осталось.

— Мне мало что говорят все эти названия...А что там случилось?

— Его уничтожили. — Голос не дрогнул. — Всех. Мужчин, женщин, стариков. Детей. Животных. Никто не выжил. Кроме меня.

— Кто? — я почувствовал, как холод ползёт по спине.

— Люди так не делают, — Агата медленно покачала головой. — Нападавшие не были людьми.

— Тогда кто?

Она подняла глаза. В пламени костра отражались металлические отблески.

— Механоиды.

Слово «механоиды» повисло в воздухе, тяжёлое, как свинцовая гиря. Я молчал. Линк тихо подал импульс по нервам: подтверждаю совпадение с архивными отчётами «Войд Солюшнс». Экспериментальные автономные единицы. Класс: «Жнец». Статус: засекречен.

— В Тинесс проводили исследования по программе ускоренного выращивания людей, — продолжила Агата, — Они хотели получать солдат, которые растут в шесть раз быстрее обычных людей. Время здесь - не аномалия. Это инструмент. Лаборатория стояла на окраине города. Потом пришли машины. Выжгли всё. Я сбежала. Прихватила куртку, револьвер и пару фляг. Всё, что я умею - убивать.

— Кто ставил эксперимент?

— Не знаю. Знаки на обломках стёрты. Но оборудование…не похоже на местное. Слишком чистое. Слишком новое.

Я кивнул. Корпорации. Всегда корпорации. Даже на задворках галактики они тянут свои щупальца.

— Ладно, — я встал, разминая затёкшие плечи. — Если хочешь остаться, будем работать вместе. На тебе вода, фильтрация, наблюдение. На мне стройка, добыча, оборона. Линк - чертежи, анализ, моральная поддержка.

— Принято, — сказала она. И снова - никаких эмоций. Просто факт.

Следующие дни слились в один ритм. Рубка деревьев, таскание камней, подгонка стыков расщепителем. Линк проецировал схемы прямо на сетчатку: примитивная кровать, стол, табуреты, полки. Я пилил, стругал, вбивал клинья. Агата фильтровала воду через уголь и песок, сушила ягоды, чистила револьвер. Разделение труда работало. Не идеально, но работало.

На третий день пошёл ливень. Костёр потух. Я разжёг новый под навесом, соорудил жёлоб из коры, чтобы вода не заливала порог. Температура упала, потом резко подскочила. Климат здесь скакал, как сломанный маятник.

В обед я вернулся с ягодами. Дождь хлестал по листьям, превращая лес в серую пелену. Услышал выстрел. Потом ещё. Бросил корзину и побежал.

Агата стояла у стены держа револьвер в руках. Выстрел. Ещё один. Развернулась, выстрелила дважды в сторону деревьев. Потом спрятала оружие и махнула мне.

— Что?! — я подбежал, задыхаясь.

— Птицы, — она кивнула в сторону лужи. — Две. Напали.

В грязи трепыхались селезни. У одного была отстрелена голова, у второго оторвана правая лапа, грудь разворочена пулей. В помутневшем глазу застыла бессмысленная ярость.

— Откуда они тут? — спросила Агата.

— Видимо завезли при колонизации, — ответил Линк, проецируя биоскан на сетчатку. — Обычные утки, хоть и весьма крупные. Но агрессия…неестественная. Селезни дерутся за самок, но на людей не бросаются. Тут что-то другое.

— Я видела, как они бегут прямо на меня, — Агата проверила барабан. — Десять патронов было. Осталось три.

— Значит, потратили больше половины боекомплекта на птиц без когтей и клыков, — подытожил я. — Эффективно, ничего не скажешь.

— Их можно разделать, — Линк подал схему разделки. — Не пропадать же добру.

Идея прижилась. Я затащил тушки под навес, разделал. Мясо пахло дичью и чем-то металлическим. Запах времени. Или железа.

К вечеру на поляну вышел кабан. Крупный, щетинистый, мокрый от дождя. Агата мгновенно вскинула револьвер.

— Стой! — я шагнул вперёд, подняв руку. — Не стреляй.

— Почему? — её голос напрягся. — Он крупнее тех птиц.

— Потому что он не нападает. Видишь? Стоит. Ждёт.

Кабан пошевелил ухом и фыркнул. Но не отступил.

— Если что-то пойдёт не так, — Агата медленно опустила ствол, — трёх пуль хватит, чтобы уложить его.

— Не придётся. — Я медленно приблизился к животному. Сердце колотилось как бешеное. Рука дрожала, но я опустил её к земле, показывая пустую ладонь. — Эй, дружище. Давай по-хорошему.

— Джек, это безумие, — Линк подал тихий импульс тревоги. — Дикие свиньи на Торкуларисе могут быть переносчиками…

— Знаю. Но нам нужен союзник. Хотя бы такой.

Я коснулся морды. Животное вздрогнуло, но не отстранилось. Я погладил по загривку. Кабан хрюкнул и уткнулся рылом мне в бедро. Агата наблюдала молча, сжимая в руке револьвер.

— Похоже, он в команде, — я усмехнулся. — Как назовём?

— Никак, — Линк ответил сухо. — Это не питомец. Это биологический детектор. И потенциальный корм, если всё пойдёт плохо.

— Жестоко, Линк. Жестоко. Но честно.

Остаток дня ушёл на расширение укрытия. Я снёс восточную стену, перенёс стойки, укрепил крышу. Внутри появилось место для полок, воды и провианта. Дождь лил всю ночь. Костёр под навесом шипел, отбрасывая тёплые блики на каменный пол.

Я уснул быстро. Без снов. Без кошмаров. Только тяжёлый, животный сон тех, кто выжил ещё один день.

А планета дышала. И ждала.

Шёл четвёртый день. Дождь не унимался. Лес превратился в вязкое болото, тропы раскисли. Кабаниха рылась в грязи у стены, изредка поднимая морду и принюхиваясь к ветру. Агата молча чистила револьвер, протирая каждый оставшийся патрон сухой тряпкой. Я тесал доски для новой перегородки. Тишина между нами была не уютной, а напряжённой, как натянутая струна.

Линк время от времени подавал короткие тактильные импульсы: "пульс Агаты учащён. Кортизол в норме, адреналин скачет. Она ждёт чего-то. Или кого-то." Я не комментировал эти мысли. На Торкуларисе паранойя - последнее к чему хочется обращаться.

Я вышел за дровами. Дождь хлестал по лицу, размывая контуры деревьев. За спиной раздался тихий, сухой щелчок. Взвод курка.

— Не двигайся, Джек.

Я замер. Голос Агаты звучал иначе. Не ровно. Напряжённо.

— Ты же не собираешься стрелять мне в спину...правда?

— У меня нет выбора, — сказала она, делая шаг ко мне. Вода хлюпала под сапогами. — Мне нужно твоё устройство. И припасы.

— Линк? — я напрягся. "Она на пределе. Кто-то её ждёт."

— Я знаю про маяк, — Агата словно прочитала мысль. — Тинесс пал не просто так. За нами тоже придут. Но если я принесу им твоё устройство, они заберут меня с планеты. Сборщики из Тэрерлиора. Они платят за технологии. Платят хорошую цену.

— Они тебя пристрелят, как только получат железо.

— У меня есть шанс. У тебя - нет.

Я резко дёрнулся в сторону. Выстрел разорвал дождевую пелену. Пуля чиркнула по плечу, обжигая кожу. Два патрона. Я нырнул за ствол поваленного дуба. Второй выстрел щёлкнул о мокрую кору. Один.

— Хватит бегать! — крикнула она. Шаги приближались, тяжёлые, неосторожные.

Я схватил лежащий на земле тяжёлый сук. Дождь заливал глаза, мешая видеть. Она вышла из-за ствола, револьвер направлен вперёд. Но грязь, нервное напряжение, отсутствие устойчивой позиции… Она поскользнулась на мокром корне. В этот миг я бросился. Не на неё. На землю. Подсёк ей ноги. Она рухнула, выстрелила в небо. Третий патрон. Пусто.

Револьвер выскользнул из её рук. Она попыталась встать, но я навалился на неё с импровизированной дубиной в руках. Агата дёрнулась, и из левого колена с сухим щелчком выдвинулся короткий, заточенный шип. Оружие усиленных солдат. Значит она не просто выжившая. Она была одной из тех, кого выращивали там. Она была инструментом.

Борьба была грязной, без правил. Грязь, вода, хриплое дыхание. Она била локтями, коленями, шип рвал ткань куртки и обжигал кожу. Я блокировал, отталкивал, бил дубиной по рукам и по плечам. Она была сильнее, быстрее, и лучше натренирована. Но я был отчаяннее. Один из ударов пришёлся в висок. Второй - в шею. Она дёрнулась, глаза расширились, и тело обмякло.

Я отполз в сторону, жадно глотая воздух. Дождь смывал кровь с дубины. Руки дрожали. Но не от холода.

— Она не дышит, — тихо сказал Линк. Импульс был ровным, без привычной иронии. — Шейный отдел, травма мозга. Мгновенная смерть.

Я посмотрел на свои руки. Впервые. Не в потасовке. Не в баре. Насмерть. Живой человек.

— Я не хотел, — прошептал я.

— Знаю. Но она выбрала свой путь. А ты выжил. — Линк сделал паузу, затем добавил, уже с лёгкой, горьковатой усмешкой в голосе: — И чтобы сломать тебя, криптонит не нужен. Достаточно просто дождя, грязи и трёх лишних пуль.

Я встал и подобрал револьвер. Тяжёлый и мокрый - без патронов он стал бесполезным символом борьбы на этой планете.

— Крипто…что? — я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на мокрой траве. — Опять какая-то отсылка на древние времена?

— Расскажу потом. Это была хорошая история. Про героя, которого нельзя было убить обычным оружием. Но у каждого есть слабость. Даже у машин. Даже у нас. — Лампочка на корпусе сменила тревожный красный на мягкий зелёный. — Пойдём внутрь. Дождь не скоро кончится. И нам не на чем больше тренироваться.

В укрытии было душно. Я бросил оружие в угол и лёг на койку. Тело ныло. В голове стучало. Линк молчал. Только ровный зелёный свет пульсировал на запястье.

Я провалился в сон без снов. Осталась только тяжесть в костях и вкус железа на языке.

Проснулся я через несколько часов. Дисплей «Сигмы» показывал: до полуночи ещё два часа по местному времени. Правое плечо ныло, но боль уже перешла в тупую, затихающую стадию. В этом есть свой циничный плюс ускоренного времени: регенерация идёт в шесть раз быстрее. Синяки рассасываются на глазах, микротрещины в мышцах срастаются быстрее, чем успевают воспалиться. Выпил фильтрованной воды, лёг, но сон не шёл. Было слишком тихо. Слишком тяжело.

— Линк, — позвал я в полутьме. — То, что говорила Агата… Эксперимент с солдатами. Город. Механоиды. Думаешь, это правда?

— Кто знает, дружище. — Лампочка на корпусе ровно пульсировала зелёным. — Истина всегда где-то рядом. Или под слоем грязи и лжи.

— Она упомянула ребят из Тэрерлиора. Местная банда? Корпоративные сборщики?

— Если так, то нам лучше быть начеку. Агата не вышла на связь. Они могут заподозрить неладное и нагрянуть сюда. Вероятность мала, но на Торкуларисе малое часто становится смертельным.

Я кивнул. Паранойя - лучший друг выжившего. Но беспокоило другое. В голове всплывали кадры схватки: хруст суставов, тяжёлое дыхание, момент, когда дубина врезалась в висок. И чувство…приятной, чистой ярости. Словно где-то внутри давно спущенный курок наконец выстрелил.

— Раньше я дрался в барах. Ломал носы, получал свои удары. Но никогда…никогда не убивал. — Я глядел в темноту. — Сейчас я не чувствую раскаяния. Только холод. Это нормально? Или я ломаюсь?

— Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти, — тихо ответил Линк. — Фрейд, кажется. Так уж устроена психика. Мы не созданы для этого, но мы адаптируемся. Или ломаемся.

— Значит, и он был не вполне нормальным, — усмехнулся я. — Спасибо, утешил.

Сон накрыл меня тяжёлым покрывалом.

Весь следующий день я лежал, позволяя телу зализывать раны. К вечеру синяки пожелтели, мышцы перестали дрожать. Я был готов. Встал, обулся. Дубину взял с собой - теперь это была не просто палка, а часть меня. Револьвер Агаты висел на поясе. Как напоминание.

На улице земля высохла. Ливень остался в памяти как серый кошмар. Кабаниха ушла - видимо, у неё были свои незаконченные кабаньи дела. А тело Агаты всё ещё лежало у стены, присыпанное листвой.

Я не испытывал угрызений совести. Если бы можно было вернуть время, я бы снова опустил дубину. Но оставлять труп на растерзание местным тварям или жукам… нет. Я человек. Пока что.

Выбрал ровный участок в сотне метров от дома. Взял инструменты, принялся копать. Земля была плотной, корни сопротивлялись. Через пару часов яма была готова. Сходил за телом. Взвалил на плечи. Оно было тяжёлым, неживым. Закопал, утрамбовал землю. Поставил сверху плоский камень. Без надписи, без слов.

Повернулся, чтобы идти домой. И в этот момент земля дрогнула.

— Что это? — спросил я вслух, инстинктивно приседая.

— Не тектоника, — ответил Линк. — Звук падения. Капсула. Или корабль. С севера.

— Нам это не нужно. Я не хочу встречать ещё одного вооружённого психа или механоида.

— Можем отсидеться, — согласился Линк. — Но если там появилась проблема, она не исчезнет сама собой. А если там ресурсы…они могут спасти нам жизнь. Или отнять её. Выбор за тобой.

Я вздохнул и покрепче сжал дубину в руке. — Ладно, пошли. Но если что - я не герой.

Лес поредел. Среди кустов и вывороченных корней лежала спасательная капсула. Стандартная модель, обугленная с одного бока, дверь заклинило наполовину. Сервоприводы гудели, пытаясь довершить цикл.

— До шести человек плюс груз, — заметил Линк. — Классический компактный шаттл.

— Проверим, — я подошёл к панели управления. Кнопки погасли, кроме одной. Жёлтая. Аварийный сброс. Интуиция хакера сработала раньше разума. Я нажал.

Механизм с лязгом сдвинулся, но застрял. Дверь поднялась лишь на полметра. Из щели выскочили четыре бурых жука, размером с ладонь, и рассыпались по траве. Я отшатнулся и вскинул дубину. Никто не атаковал. Выждал минуту. Ничего.

Пригнувшись я полез внутрь. Воздух был спёртым, пахло гарью и кровью. Аварийная лампа мигала тусклым красным огоньком. На одном из кресел сидела женщина. Голова в крови, левая рука неестественно вывернута, на теле - только обрывки защитной ткани. Без сознания. У её ног, пристёгнутая ремнём, лежала длинная, массивная винтовка с характерными направляющими рельсами.

— Вот же чёрт… — Линк завибрировал так, что я почувствовал гул в кости. — Джек, смотри! Это же джекпот!

— Ты про пушку или про неё? — я кивнул на женщину.

— Конечно про пушку! Рельсовая винтовка Гаусса! Антиквариат, но с хорошей пробивной способностью. Если найдём заряды… Хотя… — Линк подал импульс сканирования. Луч прошёлся по телу девушки. — новости плохие. Проникающее ранение в череп, колотое в предплечье. Кровотечение остановлено лишь частично. Без антибиотиков, хирургии и регенераторов шансов выжить у неё — ноль. Сепсис начнётся через сутки. Максимум двое.

Я замер. Лампа мигнула ещё тусклее. Свет уходил вместе с её жизнью.

— Ты не обязан её спасать, — тихо сказал Линк. — Наша задача — выжить и уйти. Местным нельзя доверять. Нельзя доверять даже тем, кто падает с неба. Да и спасать её у нас почти нечем, нет аптечек. Не факт, что и местные лечебные растения ей помогут. Забери оружие. Припасы. И уходи.

Я смотрел на неё. На кровь, на судорожный вдох, на винтовку, которая могла дать нам призрачный шанс против механоидов или бандитов. Но какой ценой? Оставить умирать? Попробовать спасти без ресурсов? Это не миссия по спасению. Это выживание. Возможно, ценой чужой жизни. Или своей души.

Свет в капсуле почти погас. Время текло. Шесть к одному.

Я должен был сделать выбор.

Я возвращался в укрытие. Один.

Знал, что должен был поступить иначе. Знал, что где-то глубоко внутри тот человек, которым я был до Торкулариса, кричал бы о спасении, о долге, о человечности. Но это не миссия. Это выживание. И иногда оно требует цены, которую не хочется платить, но приходится.

Энни. Я почти забыл о ней за эти дни. А теперь она всплыла в памяти, чёткая, как голограмма. Её голос: «Не лети на Геяему, Джек. Они уже знают о нас». Я не послушал. Теперь нас разделяли не только световые годы, но и само время. Пока я здесь делаю один шаг, там проходит неделя. Она, наверное, уже не верит, что я вернусь. Или надеется. Обе мысли жгли одинаково.

По пути домой я собрал пучки корней с горьковатым запахом. Линк просветил их коротким лучом: "алкалоиды, противовоспалительные свойства, подходит для компрессов." Записал в память «Сигмы». Вернулся в укрытие, выпил воды, лёг. Сон пришёл тяжёлый, без сновидений. Тело требовало покоя.

Проснулся в три часа ночи по местному времени. Решимость, заглушённая усталостью, вернулась. Я знал, что женщина в капсуле уже мертва. Значит, можно забрать оружие. И припасы. Мёртвым они не нужны.

Тропа под ногами хрустела сухой листвой. Луна пробивалась сквозь облака, отбрасывая длинные тени. У подножия холма, в полусотне метров от капсулы, я заметил фигуру. Подобрался ближе. Женщина, без сознания. Синие волосы рассыпались по земле, кожа покрыта ссадинами и пылью. Одежды не было. Скорее всего, удар при входе в атмосферу сорвал защитный костюм, а местные падальщики или просто ветер пытались довершить дело. Она дышала ровно, но глубоко.

Я перешагнул через неё, направляясь к капсуле. Слишком много людей стало появляться тут в последнее время. Аварийная лампа внутри светила тускло, мерцая, как умирающий пульс. Пассажирка на кресле не шевелилась. Я не смотрел на её лицо. подошёл к рюкзаку, валявшемуся в углу. Внутри были небольшие золотые слитки, россыпь микро-компонентов, две герметичные фляги с водой. Ничего необычного. Проверил винтовку Гаусса. Линк просканировал направляющие и катушки.

— Разряжена, — сказал он. — Ёмкость питания повредилась при торможении. Без источника энергии это просто тяжёлый кусок композита. Но если найдём генератор или солнечную батарею…можно оживить.

— Значит, джекпот оказался пустышкой, — буркнул я, собирая вещи.

— Пустышка, которая возможно завтра может спасти нам жизнь, — Линк подал мягкий импульс. — Если доживём.

Мы шли обратно, когда небо начало светлеть. Розовые полосы рассвета разрезали горизонт. После завтрака я принялся за работу. Сделал три новые дубины и короткий лук из гибкого вяза и жил. Тетива держалась слабо, но стрелы летели. Простенькая тренировка у дерева - пара промахов, одно касание коры. Достаточно.

К вечеру разжёг костёр, нанизал ягоды на ветки, обжарил. Вероятность отравления падала, вкус становился терпким. Чтобы отвлечься, вырезал из мраморного булыжника и дерева колышки для метания подков. Примитивно, но ритм бросков успокаивал. Иначе можно было сорваться в тишине этого леса.

Ночью заметил в небе яркие огни. Казалось, они падают прямо на нас, но в последний мгновение изменили траекторию, ушли в сторону и исчезли за гребнем холмов.

— Орбитальный мусор, — заметил Линк. — Или обломки кораблей. Но траектория скорректирована искусственно. Возможно кто-то управляет падением.

— Повезло, что не на нас, — сказал я, засыпая.

— Пока везёт.

Несколько дней прошли в тишине. Дождь сменился ясным небом, земля подсохла. Я расширил восточную стену, убрал теперь уже лишнюю кровать, соорудил верстак для обточки камня и пресс для отжима трав. Гранитный топор рубил стволы, как бумагу. Новые полки приняли припасы, воду, инструменты. Начал укладывать мраморные плиты на пол. Жить в грязи надоело. Хотелось хоть немного порядка и чистоты.

Во время прогулки на нас напали снова. На этот раз - две кошки. Крупные, с неестественно блестящими глазами и взъерошенной шерстью. Агрессия та же, что у уток. Бессмысленная, яростная. Я бежал, стрелял из лука на ходу. Одна стрела вошла в плечо зверю, но он не остановился. Они настигли меня и выбили лук из рук. Пришлось работать дубиной. Удары, рык, когти. Один зверь отполз в кусты, второй сбежал. Я отступил, задыхаясь. Кошка оставила мне рваную рану на левом ухе и царапину у глаза. Линг просканировал кровь животных на дубине.

— В их крови следы синтетических стимуляторов и нейротоксинов, — сказал он тихо. — Это не естественная агрессия, Джек. Их подвергли обработке. Лес заражён не болезнью. Им управляют.

— Мне без разницы, кто это делает, — я прижал ладонь к уху. — Лишь бы они не бегали у моего порога.

Отлежался пару дней. Раны затянулись быстрее обычного. Ускоренное время продолжало свою работу, стирая границы между отдыхом и долгом. Я возвращался к плитке, укладывая её ровно, слушая истории Линка про старые миры, про Землю, про времена, когда технологии служили людям, а не корпорациям. Его голос был фоном, который не давал тишине стать врагом.

И в этот момент в дверь постучали.

Тихо. Уверенно.

— Кажется, мы не ждём гостей, — сказал я, хватая лук.

— Верно. — Линк мигнул жёлтым. — И доставку не заказывали.

Стук повторился. Настойчивее.

— Притворимся, что никого нет? — спросил Линк.

— Не получится. — Я натянул тетиву. — Дверь открывается.

Дверь скрипнула. Щель расширилась. Я приготовил стрелу. В голове мелькали варианты: сборщики из Тэрерлиора, беглый заключённый, механоид-разведчик, та неизвестная девушка с синими волосами.

Но планета, как всегда, выбрала самый невозможный вариант.

В дверном проёме стояла Энни. Моя жена.