Godherja: просто мод для Crusader Kings III?

То чувство, когда решил просто скачать мод для Crusader Kings, а там сбоку ссылочка и документ по лору. Открываешь его, и там 90 страниц описания мира и ЛОРа! Вот это нехерово она заморочилась. Читаю сейчас и перевожу для себя, решил выложить немного. По ощущениям похоже на смесь Конана и о пра-цивилизациях +«Игра престолов». И на Малазанский цикл похоже, и что-то такое пустынное про варваров и доисторические племена, дотракийцы и вот это всё. Блин, интересно.

Правда, хер знает, как всё это на саму игру ложится. Я её только начал и мне кажется, оно вообще геймплею не соответствует, но я новичок, люди вон вроде в восторге. А сама история мира и Лор интересные.

Короткое описание мода:

Там вначале про богов страниц 10, довольно нудно, как по мне. И потом конец времён на 5. Вот уже где про расы и предисловие интересное.

Предисловие

Изначально я создавала Godherja: The Dying World как модификацию для Crusader Kings II. Сюжет строился вокруг Империи, которая во многом была «позаимствована» у Таргариенов из «Песни Льда и Пламени» и рушилась под натиском варварских нашествий в духе Эпохи великого переселения народов.
В отличие от большинства фэнтези, которые мне нравились, здесь варвары были условно «хорошей» фракцией: они пытались помешать остаткам имперцев уничтожить мир с помощью призыва демонов.

Этот проект во многом опирался на мою первую попытку создания тотальной конверсии (тоже для Crusader Kings II) под названием An Essarian Tale. Её разработка прекратилась, когда набрал популярность мод The New Order: The Last Days of Europe и я полностью переключилась на него. От той эпохи разработки Godherja, помимо базовых идей, осталась только карта, ставшая основой для мира, который мы теперь называем Аэрас (Aeras).

Во время работы над The New Order я придумала еще один фэнтезийный мир. Это был схожий переворот привычных штампов о «темных варварах» и «благородных рыцарях», но уже в декорациях Крестовых походов. Мое внимание привлек арт, на котором рыцари в ослепительно белых одеждах ехали верхом на лошадях сквозь мрачный, синеватый лес. Что-то в этом изображении заставило меня представить, что именно эти рыцари и были злодеями. Они носили столь кричащий белый цвет слишком вызывающе — будто намеренно предлагая разглядеть темную природу за их суровыми лицами. В моей фантазии среди деревьев прятались арабские воины в одеждах и бронзе, выкрашенных в черный цвет; они сражались со зловещими крестоносцами, захватившими их дом. Странная смесь моих скрытых на тот момент политических убеждений и идей из первых концептов Godherja.

Как-то ночью, когда я ехала по шоссе в Северной Каролине по делам командировки, я включила Spotify в поисках фэнтезийного вдохновения и выбрала случайный плейлист под названием «Viking Music». Заиграла песня Trøllabundin исполнительницы Eivør — красивая композиция на традиционном фарерском языке. Возможно, из-за долгой поездки за полночь и джетлага, которые наложились на мое излишне живое воображение, эта песня вызвала в моей голове одну из самых детализированных сцен, что я когда-либо представляла.

Мне привиделись горы и бескрайние сосновые леса, окутанные неземным туманом, и «варвары», крадущиеся в подлеске под небольшим уступом. Над ними стоял человек в красно-черно-серебряных доспехах с драконьей иконографией — одинокий часовой, охранявший расположенный позади лагерь, где сквозь густой туман едва пробивались отблески костров и факелов. Камера плавно разворачивалась так, что мужчина оказывался лицом к зрителю и спиной к обрыву и лесу, обнажая его изнуренное лицо. Внезапно снизу вонзается копье, пробивая ему грудь, а камера уходит влево, показывая, как бесшумно устраняют других часовых.

И тут начинается бой. В суматохе опрокидываются костры, поджигая палатки; солдаты-драконы сражаются с варварами, вооруженными топорами и копьями, пока туман становится всё гуще. Из горящего шатра величественно выходит человек в красно-золотой мантии и поражает варвара мощным лучом пламени. Маг сеет массовые разрушения, из его носа струится кровь, но тут шаман в племенном облачении блокирует заклинание и наносит ответный удар. Посреди этой битвы оказываются рыцари в традиционных европейских латах — наемники на службе у «имперцев» (как я стала называть солдат-драконов). Они случайно попали в самый замес, и теперь им приходится прорубать себе путь сквозь обе стороны, чтобы спастись. В самом конце песни, на последних аккордах, сквозь туман прорывается леденящий душу рев. Все в замешательстве оборачиваются: несколько имперцев и варваров с криками выбегают из тумана, а за их спинами вырастает огромный силуэт. Наконец, я представила, как камера отдаляется, показывая огромный регион великих лесов, поглощенных этим туманом, со вспышками бесконечных сражений внутри и горящими прибрежными городами прямо за его пределами.

Неделю спустя друг предложил мне подать заявку на потенциальный мод в Paradox, чтобы попытаться получить ранний доступ к Crusader Kings III. Я дала себе час на размышления. За этот час я написала первый документ по лору Godherja, объединив все вышеперечисленные идеи и добавив к ним элементы из Age of Wonders, Heroes of Might and Magic III, Dragon Age: Origins и The Elder Scrolls III: Morrowind.

Мод вышел, стал расти, а затем я собрала команду потрясающих программистов, писателей и художников. Вместе с нашим не менее удивительным сообществом мы расширили мою первоначальную задумку. Моя команда привнесла в проект гораздо больше, чем я когда-либо могла вообразить или надеяться создать в одиночку, подняв планку качества и масштаба на невероятную высоту. Спустя год и два месяца работы над Godherja грубый подсчет всех наших текстов выдает более 220 000 слов. Это было бы невозможно без такой потрясающей команды, и впереди у нас еще долгий путь. Оглядываясь назад, мне хотелось показать, как далеко мы продвинулись, представив вам новую инкарнацию нашего теперь уже почтенного Лорового Документа.

Пусть этот документ всё ещё во многом верен, за прошедший год мы добавили и переработали столько лора, что прежний вариант кажется неполным и часто истолковывается неверно. Так что последние две недели я провела за значительным расширением того, что в первый раз было набросано всего за час. Ниже представлен чрезвычайно длинный, детальный и всё же самый базовый обзор мира Godherja.

Пожалуйста, помните, что это не более чем вводное руководство. В каждом мгновении истории скрыты огромные пласты нерассказанного лора, и ещё больше находится в наших планах, которые нам только предстоит реализовать. Написание следующего Лорового Документа может занять месяцы, но он всё равно никогда не станет исчерпывающим. В самом низу вы найдёте ссылки на другие материалы, которые помогут вам узнать больше о вселенной или подсобят в самой игре.

Но независимо от того, зашли ли вы сюда просто насладиться лором, разобраться, во что, чёрт возьми, вы пытаетесь играть, или потому, что кто-то скинул вам эту ссылку, — я надеюсь, вам понравится. Godherja стала моим самым любимым проектом на сегодняшний день, и я с огромным предвкушением смотрю в будущее и жду всего, что оно принесёт.

~ J, Ведущий разработчик

Колесо истории вздрогнуло и заскрежетало, когда его заржавевшие шестерни повернулись впервые за долгие эпохи. Смертные медленно переоткрывали для себя цивилизацию со всеми её добродетелями и пороками, и в каждом уголке мира люди шаг за шагом возвращали себе былую власть.

В далёких восточных землях, которым суждено было стать Катун-Каем (Kathun-Kai), вдоль рек и в уютной тени долин постепенно разрастались великие поселения. Они распространились по всему побережью, исчисляясь несметными миллионами, и сформировали могущественные теократические государства, способные выставлять миллионные армии.

В Великой Степи, что простиралась к западу от Катуна, человечество заново приручило лошадь. Люди начали объединяться в огромные племена и кланы, которые вели непрекращающиеся междоусобицы или собирались в орды, дабы отбирать богатства цивилизации у слабых оседлых народов. Они скрывали свои лица под масками, утверждая, будто лишь богам дозволено лицезреть их черты, и грезили о сокровищах, что ждали своего часа.

К югу от них зародилась, распространилась и развилась вера в миллион богов. Именитые учёные, теологи и жрецы заняли вершины сотен каст. Их религия переживала расцвет, рушилась, возрождалась и дробилась на миллионы культов и течений, каждое из которых имело свои стремления и одержимости, а также мечту о совершенном знании, толкавшую их на раскопки того, что в современные времена лучше бы оставить погребённым и забытым.

В некоторых частях света начали формироваться магократии. Лидеры и правители основывали империи и королевства, чтобы сражаться друг с другом за право обладания истинным магическим могуществом. Жестокие человеческие владыки в своих амбициях и бессердечии ничуть не уступали давно позабытым эльфирам. Они безжалостно истребляли тех, кого считали «нечистыми», мечтая вывести идеальную родословную, способную безупречно удерживать магию, и заигрывали с тёмными силами в отчаянном стремлении обрести вечное бессмертие.

Среди древних пустынь рождались и умирали тысячи верований. Многие племена начинали поклоняться монументам былых эпох, возводя циклопические сооружения в честь своих жестоких богов и сияющей над ними луны. Они обращали в рабство каждого, кто встречался на их пути, и грезили о тотальном господстве.

Другие претворяли эти мечты в жизнь, достигая бессмертия, но уже не в человеческом обличье. Идеи распространялись и укоренялись: вокруг башен Аэрсанона со временем сформировалась религия, которой суждено было стать старейшей в мире. К югу от них обитатели джунглей развивались, воевали и вели непрекращающиеся междоусобицы. Они изучали потоки магии и руины древности, чтобы в один прекрасный день похитить утерянные технологии эльфиров и извратить их ради собственных нужд, со временем развив и превзойдя по силе и технологиям своих бывших хозяев.

Однако наиболее важными — или, по крайней мере, оставившими самый глубокий след в последующей истории — оказались аверсарианцы.Тогда они ещё не называли себя аверсарианцами, ибо этот термин появился гораздо позже, задолго после того, как они оставили свои первые следы в истории. Некогда они были слугами великого правителя-эльфира, который управлял Артарадекс'роном от имени Аэрсанона и с особой жестокостью властвовал над людьми.

Будущие аверсарианцы служили у него гвардейцами: хозяин приблизил их для собственной защиты, поскольку совершенно не доверял собратьям-эльфирам. Несмотря на их верную службу господину, множество других людей примкнуло к мятежникам или вовсе дезертировало с полей войны.

Вопреки всему, их выжило достаточно, чтобы продолжить свой род. Прошли эпохи, и они давно позабыли о своих узах рабского служения, но многие всё ещё продолжали говорить о своем древнем императоре. Спустя тысячу поколений после гибели эльфиров аверсарианцы нарекли своего прежнего хозяина Аэрсодиаксом (Aersodiax), почитая его как глашатая богов. Они росли и расселялись, их культура дробилась и видоизменялась, и в итоге они основали десятки великих городов на просторах того, что когда-то было Артарадекс'роном, а в будущем станет «Имперским островом» и «Этепезеей» (Etepezea) — ядром их грядущей Империи.

Древние аверсарианцы создали величественные города и богатую культуру. Самыми влиятельными среди них стали аэрсодиаксиане, чья жестокая религия подчинила себе множество полисов, а правители верили в ритуальную необходимость рабства.

Тем не менее народы, родственные аверсарианцам, создали сотни самобытных верований и культур или исповедовали аэрсодиаксианство на свой собственный лад. Многие аверсарианские полисы — как они именовали свои могущественные города-государства — славились высокой культурой или страстью к наукам и искусствам. В театрах они бесконечно спорили о философии, устройстве мироздания, вопросах веры и убеждений. Различные полисы основывали и развивали самые разные формы правления: демократии, республики, империи и магократии. Они враждовали и вели войны или, напротив, объединялись, создавая монументальные произведения, призванные храниться в веках.

Они возводили свои полисы на древних эльфийских руинах, ошибочно видя в этих остатках руины былой человеческой империи времен Аэрсодиакса. Им суждено было стать могущественной силой — культурой, которая явит миру великих реформаторов, блистательных завоевателей, правителей и военачальников.
Однако со временем города-государства оказались неспособны выживать в одиночку.

Грянул великий коллапс, и эпоха полисов медленно угасла. Им на смену пришли маги-короли — великие и могущественные тираны, которые подчиняли соперничающие города и сеяли масштабные разрушения, воюя друг с другом. Шли века, и сотня независимых городов-государств прекратила свое существование: среди аэрсодиаксиан всё сильнее доминировали военачальники, использовавшие свою силу, чтобы провозгласить себя никаринами (Nikariyn) — этот древний титул восходил к капитану эльфийской гвардии.

Один из них, превзойдя всех остальных, в конечном итоге покорил абсолютно все города-государства Аверсарии. Он основал империю, которой суждено было просуществовать тысячу лет и получить имя Аверсарианская Ааутократия (Aversarian Aautokrata) — «Человеческий Империум». Они крепли и завоевывали свой регион; те, кого теперь повсеместно именовали аверсарианцами, слили культуру множества полисов в единое целое, подчинив себе побережья и внутренние земли. Позже они пережили великую гражданскую войну, сражаясь на спинах тысячи драконов, и к моменту её окончания и аэрсодиаксиане, и сами драконы были полностью истреблены.
На их пеплище поднялась новая вера — Аверсаринас Аагиократа (Aversarinas Aagiokrata), «Вера Человечества». Это было учение о превосходстве людей и их происхождении от божественной фигуры по имени Чистейший (the Purest) и его последователей, Первых Людей. То была искусственная религия, созданная для Ааутократиров (Aautokratirs) — императоров Аверсарии, — дабы утвердить их божественный статус.

Эта вера провозглашала аверсарианцев истинными людьми, в то время как все остальные народы заслуживали лишь рабства или смерти.Они доминировали на континенте, выстроив Империю вокруг прославления своих граждан и магии. Маги правили и сходились в грандиозных дуэлях, называемых Кровавыми Сенатами (Blood Senates), которые проводились после смерти очередного Ааутократира, чтобы решить, кто займет престол. Гражданские войны были частыми и кровопролитными — как, например, Чистки Маклеи (Maklea’s Purges) или Война Вдов (the Widow War), — но маги неизменно выходили из них победителями, а Империя продолжала разрастаться. Они развивали свои магические способности, укрепляли силу в своей крови посредством евгеники и бесконечных ритуалов, став, возможно, сильнейшими магами, которых мир знал со времен Годхерьи.

Пока они сражались, росли и доминировали, другие культуры тоже не стояли на месте. На севере рабы великой Империи, располагавшейся в тех местах, которые они назовут Черными горами, подняли восстание и двинулись на запад, спасаясь от своих хозяев и вторгаясь в земли галликадеров (Gallicaders). Под землями будущей Шевали (Chevalie) закрутились древние механизмы, сотворившие загадочный антимагический щит: магия становилась тем слабее, чем глубже путник продвигался в эти края, и эта аномалия удерживала регион задолго до того, как кто-либо мог упомнить. Там беглые рабы уничтожили или ассимилировали галликадеров, став Маршерами Шевали (the Marchers of Chevalie).

Их прозвали так из-за их пограничного положения на рубеже с севером. Ведь там, на севере, народ ойчичей (Ojyczaynz) в своих сотнях королевств и магократий открыл искусство личдоума (Lichdom) — превращения в лича. Оно позволяло навечно запечатать душу внутри собственного мертвого тела, даруя взамен жизни и прохождения ужасающих ритуалов доступ к безграничной магии. Они были непомерно тщеславны, жестоки и горделивы — во многом походя на эльфиров былых времен. И после того как Скорбь Оейеники (the Sorrowing of Oejeynica) завершилась тем, что всё северное королевство было начисто лишено жизни и энергии, они начали великие нашествия на юг. Первым стал верховный лич Вилас Венслау (Arch-Lich Vilas Venslau), но позже за ним последовали и другие: Силас Ставро (Silas Stavro), Милон «Богом тронутый» Закович (Milon ‘the Godtouched’ Zackowic), Ветинод Ветидолтек (Wethynod Wethydoltek) и сотни иных. Личи стали постоянной угрозой для королевств людей, бесконечно вторгаясь в пределы Шевали, и сдерживали их лишь собственные непрекращающиеся междоусобицы, а также отвага и мастерство маршерских антимагов — простых смертных, которые за долгие годы развили уникальное боевое искусство, заточенное под сражения с магами и чудовищами.

На далёком юге ритуалисты со временем подчинили себе весь южный континент Саррадон (Sarradon). В своей странной, склонной к расколам вере они поклонялись одной из великих древних башен Аэрсанона, которую они обложили массивными кирпичами из песчаника, превратив в спиральную лестницу. Они утверждали, будто паломники прошлого восходили по ней, проходя суровое испытание на каждой из её тысячи и одной ступени. «Софокоисты» (Sophocoists) — так они сами именовали свою веру, названную в честь Великой башни Софокоса (the Great Tower of Sophocos), ставшей объектом их почитания. Их склонная к схизмам религия бесконечно дробилась на тысячи соперничающих культов, сект и ответвлений, поскольку ритуалистские учёные и теологи вели непрекращающуюся войну как на словах, так и на мечах, споря о самых незначительных и будничных аспектах своего учения.

В то время как они сражались на западе с великой империей Кемсари (the Kemsari), которая возводила циклопические города и монументы для поклонения своим богам и сгоняла тысячи рабов ради обеспечения этих грандиозных строек, изнутри ритуалистов подточила священная война. Подняли голову вардениты (the Wardenites) — последователи новой веры, утверждавшей, что бог действительно существует, но представляет собой злобную, прогнившую силу, которую человечество обязано сдерживать всеми силами, иначе его ждёт неминуемая гибель.

Несмотря на то, что некоторые считали их лишь очередным расколом внутри ритуализма, вардениты могучей волной восстали против своих прежних собратьев, развязав Войну на Небесах (the War in Heaven), которая поглотит Саррадон на целую тысячу лет. Но вопреки всему Саррадон оставался одним из богатейших и процветающих регионов человечества, даря миру высокую культуру и прогресс, даже когда сам он полыхал в огне жестоких религиозных распрей.

Так же пали и Кемсари, сокрушенные грандиозным восстанием рабов на севере. Амсари (the Amsari) обратили магию Кемсари против них самих, перенаправив потоки силы так, чтобы осушить и пустить по новому руслу великую реку, протекавшую через сердце кемсарийских земель. Лишившись водной артерии, империя Кемсари из-за внезапной засухи рухнула буквально за одну ночь, а восставшие Амсари основали собственное великое государство вокруг новой реки. Там они стали поклоняться Пророку, узревшему в своих видениях, что вся история оборвется ровно через тысячу лет — в пламени колоссального конфликта на просторах далекой империи, которая поклоняется человечеству и превозносит магов.
А затем на дальнем востоке, в землях растущей Империи Катун-Кай и во власти преисполненной учёными Каширии (Kashirya), появились ольтенцы (Öltenic). Ведомые обладателем древнего и ужасающего меча, они покорили Каширию и основали великую империю. Спустя поколение их государство расширилось и рухнуло, но в ходе своего падения ольтенцы колонизировали степи региона, который аверсарианцы позже нарекут Айроной (Aironoi).

Аверсарианская Ааутократия продолжала экспансию, неуклонно приумножая силу и могущество. Они вели ожесточённые войны с антимагами Шевали за контроль над северными лесами Калатипсоми (Kalathipsomi) и полностью подчинили их себе. Они сокрушили Храм Горного Солнца (Mountain-Sun Temple) и образовали на его месте Губернаторство Опахазия (Governorate of Opakhasia); они поработили и уничтожили ироссцев (Iyrossi), объявив их родину Митидон (Mytidon) своей провинцией Малькуа (Malcois); наконец, они двинулись на восток и захватили земли Айроны, где провозгласили ольтенцев своими «давно потерянными кузенами», позволив им править от имени Империи.
Кризисам не было конца, но вместе с ними шли выживание и возрождение. Распространение Кровавой порчи (Bloodblight), возвышение графа-лича Темоса (Lich Count Themos) и вторжение Картараддской Империи (Kartharaddi Imperium) ознаменовали глубочайший кризис, вошедший в историю как Хаос Седьмого Века. Шевали полыхала вместе с ними: их безумный король истребил целое поколение собственной знати, а верховный лич Силас Ставро воспользовался наступившим хаосом для полномасштабного вторжения, пока их собственная вера — Путь Жизни (the Lifepath) — дробилась и рушилась. На Саррадоне бесконечная смена военачальников лишь раздувала пламя Войны на Небесах, и мир становился всё более редким гостем на этой земле, где один за другим вспыхивали тысячи локальных конфликтов.

Несмотря на все потрясения, Аверсария сумела оправиться и окрепнуть. Она покорила картарадди, которые в одну таинственную ночь полностью сгинули в пламени магической катастрофы, по своему масштабу почти не имевшей равных в истории — катастрофы, вызванной неведомыми силами и скрытыми авторами. Эта опустошённая территория вскоре стала последним крупным аверсарианским губернаторством — Катраддией (Katraddia). Пройдёт время, и люди нарекут эти просторы Туманными Землями (the Foglands).
Аверсария росла, рушилась и крепла вновь, и с каждым веком её магия становилась всё более сокрушительной, а внутренние конфликты — всё более разрушительными. Даже когда Империя в целом не переживала глобальных потрясений, внутри неё полыхали локальные войны: наместники губернаторств и их вассалы бесконечно враждовали между собой в попытках урвать больше власти и контроля над своими регионами. Множество простых людей смертно устали от этих непрекращающихся распрей, бесконечных смертей, деспотии магов и чудовищных зверств рабовладения.

Доведенные до отчаяния, они поднялись на борьбу, которая вошла в историю как Агионистские восстания (Agionist Rebellions) — движение, ведомое восемью Святыми, каждый из которых олицетворял определенные добродетели и реформы. Вокруг них сформировались могущественные воинствующие ордены (Order Militants) для войны с имперцами. И хотя Ааутократир отчаянно пытался лавировать между консервативной знатью и этими реформаторами, конфликт буквально разорвал Аверсарию на части.
Катаритос (Katharitos) философ проповедовал необходимость достижения совершенства через упорный труд и милосердие. Рыцарь Эос (Eos) призывал к отваге и защите слабых. Блистательная и прекрасная Леган Сансия (Legan Sansia) взывала к самопожертвованию. Капитан пиратов Калисто (Calysto) требовал полного уничтожения рабства и свободы для каждого угнетённого. Целительница Тисия (Thysia) стремилась развивать медицину и даровать её чудеса всем людям без исключения, невзирая на их сословие и происхождение. Проповедник Филантрос (Philantros) отстаивал ценность благотворительности и щедрости. Дикайнос (Dikaynos), величайший законник в истории Аверсарии, требовал правосудия и равенства перед законом для всех. И, наконец, загадочный Забытый Святой (Forgotten Saint) наставлял людей в смирении и требовал положить конец притязаниям Ааутократира на божественную реинкарнацию.

Парочка ссылок: