Полная история Ку'гата Отца Чумы из Warhammer Fantasy Battles

Отвратительный лонг о том, кто варил настолько мерзкие «супы», что наизнанку выворачивало даже других демонов.

Пришёл к вам с историей об очередном значимом для мира Warhammer: Fantasy Battles персонаже. В первую очередь цикл ориентирован на фанатов Total War, которые хотят узнать больше о любимых героях (даже таких, как Ку'гат). Я уже рассказал о первом Демоне-Принце, Бе’лакоре, а затем посвятил большие труды Оракулу Тзинча, Кайросу Судьбоплёту, и целым трём героям завров: Крок-Гару, Гор-Року и Чакаксу — обе статьи были тесно связаны с континентом Люстрия, где преобладают смертоносные джунгли. К тому же, была отдельная статья про Люстрию, людоящеров и времена Древних.

Я стараюсь писать так, чтобы всё было понятно даже не интересующимся Warhammer. Какие-то базовые знания могут повторяться от статьи к статье, чтобы нагло не отсылать вас к другим статьям. Но если вам хочется полноценно изучать лор, то всё же советую их когда-нибудь прочитать.

Теперь же мы переместимся на другой древний фронт мира Fantasy Battles — Элтин Арван — это эльфийское название далёкой земли, где поселились дворфы, дикари-люди, халфлинги и огры. В будущем, оно получит название «Старый Свет». А привела нас туда в первую очередь история Великого Нечистого Ку'гата Отца Чумы, сильнейшего из Великих демонов Бога Хаоса Нургла.

Армии Нургла состоят в основном из мерзких одноглазых демонов-чумоносцев с рогом на голове и забавных нурглингов, которым всегда весело. А смертные воины и Чемпионы Хаоса следуют за ними из-за собственного отчаяния, соблазнённые когда-то историями о дарующих счастье чудесах в награду за служение Нурглу.

Из всего этого сборища хуже всего — Великие Нечистые или Повелители Мух, Разлагающиеся, Повелители Зловония — массивные жирдяи, постоянно окружённые роем мух. Толстыми пальцами они ковыряются в своих ноздрях, расплёскивая вокруг заразные сопли, а из другого известного отверстия — испускают газы, убивающие на месте любого неподготовленного смертного.

Повелители Зловония постоянно обжираются и пьют, а затем блюют на землю отравленной полупереваренной пищей через дыры в своем огромном вздутом теле, оставляя за собой гадкий липкий шлейф. Когда Нечистым нечего жрать, они стараются поднять себе настроение, поглаживая и лаская маленьких круглых нурглингов… или лакомятся ими.

О нурглингах

Нурглинги являются копиями самого Дедушки Нургла и отличаются от него только размерами — они не больше одного фута в высоту (примерно 30 см). У нурглингов дружелюбные мордочки, раздувшиеся зелёные тела и диспропорциональные конечности. Эти малыши обожают «кататься» в телах или на спинах Великих Нечистых. Находясь на своём носителе, они стараются добиться дружбы с ним и мурлычат от удовольствия, когда он их ласкает. А если им перепадает подарочный кусок плоти на обед, нурглинги и вовсе визжат от радости.

Нурглинги растут внутри гниющей плоти Великих Нечистых — в том числе поэтому Разлагающиеся воспринимают их как собственных детей, коих неисчислимое множество. Как младенцы питаются молоком матери, так и нурглинги впитывают болезни и сосут гной из тела «родителя», а когда они вырастают достаточно большими, то прогрызают путь наружу.

Повелители Мух балуют нурглингов, сюсюкаются с ними, гладят их, но порой хорошее отношение к ним заканчивается, если голод огромного демона достигает критической точки — тогда многие нурглинги могут отправиться «купаться» в желудочном соке. Да и по другим причинам «кругляши» тоже иногда умирают от рук хозяев. Например, случайно застряв между пальцами ног Великого Нечистого.

Великий Нечистый, окружённый нурглингами, всегда идёт в самую гущу битвы, ведь он вечно голоден и хочет слопать всех, до кого дотянется. Попутно, демон бормочет настолько мерзкие шутки, что они сводят с ума смертных, которым «повезёт» их услышать. Убивая врагов, он заливается отвратительным булькающим смехом. Несчастная жертва чаще всего отправляется в вонючую пасть на пузе Нечистого, чтобы позже выйти обратно в виде блевотины или дерьма.

В присутствии Повелителя Зловония воздух становится тяжёлым и влажным, наполняясь вонью слишком долго пролежавшего на солнце трупа. Затем стаями появляются чёрные мухи, а в окружающей воде и еде тут же заводятся личинки. Фрукты и овощи созревают с такой скоростью, что быстро взрываются и разбрасывают вокруг свои семена, окутанные какой-то бледной слизью. Под влиянием магии Нургла всё цветет и созревает лишь для того, чтобы потом превратиться в какую-нибудь мерзость.

Однако само присутствие Великого Нечистого ещё не так ужасно, как сражение с ним. Его выделения разрушают даже самую крепкую сталь, а едкие газы проникают в любые прорехи доспехов. Поток блевотины, разложившейся пищи, личинок и дерьма не только обжигает, но и заражает самыми кошмарными болезнями.

Так что, если еда подозрительно быстро портится, скот заболевает, а овощи выделяют странную слизь, стоит отнестись к этому со всей серьёзностью. Хотя, скорее всего, уже поздно.

Обычно Великие Нечистые трудятся над распространением уже существующих болезней, но Ку'гат Отец Чумы стремится создавать новые штаммы. Он мечтает вывести такую заразу, которая сможет заражать даже богов. Отец Чумы гордится своей отстранённостью, да и никто не способен оценить его великий труд. Поглощенный в первую очередь поиском идеальной чумы, Ку'гат является не слишком воинственным демоном, но это не означает, что он не участвует в Великой Игре Богов Хаоса, ведь ему необходимо постоянно испытывать свежие творения на полях сражений.

Отец Чумы передвигается на большом паланкине со своими алхимическими принадлежностями. Его огромная туша удерживается ковром из напрягающихся нурглингов, и Ку'гат постоянно выводит новых демонят, экспериментируя с котлами оспы. Нурглинги Ку'гата работают иначе, чем у других Великих Нечистых — владыка швыряет их во вражеские ряды, как боеприпасы. Живые снаряды лопаются при ударе, покрывая цели заразными жидкостями.

Отец Чумы внимательно наблюдает за тем, как действует оспа каждого нурглинга. Если чума оправдывает ожидания Ку'гата, он смеётся от восторга гордого отца. Если результаты слабые, он делает выводы, вносит изменения в следующий рецепт чумы и окунает в чан свежего нурглинга.

Ку'гат вступает в физический мир охотнее остальных Великих Демонов Нургла, ведь его поиски более действенных чумных реагентов не позволяют ему засиживаться дома. Он знает, что несколько капель крови смертного могут превратить дремлющую оспу в яростную эпидемию, а измельченный мочевой пузырь скавена, например, увеличивает вирулентность Красной Оспы в сто раз.

Таким образом, Отец Чумы приходит в материальный мир именно ради образцов, как смертных, так и демонических. Он складывает их в клетках сырой камеры, чтобы у него под рукой всегда были подходящие материалы.

И вот, во время своего первого пришествия в смертный мир Ку'гат столкнулся с одной расой, которая сумела пробить его научную отстраненность и впервые разжечь его ярость, — с гномами. Отец Чумы возненавидел этих существ — на то были причины. У Ку'гата нет сомнений относительно того, какая раса станет первой подопытной, когда его идеальная чума будет готова.

5600 лет до Имперского календаря

До пришествия Хаоса мир находился под заботой таинственных Древних, которые странствовали между звездами на своих гигантских космических кораблях и меняли планеты. Они создали людоящеров, превратив континент Люстрия в цветущую и упорядоченную империю среди джунглей, а затем были созданы другие разумные расы, что разбрелись по остальным континентам.

Среди джунглей Люстрии людоящеры построили первую на планете империю, создав великую сеть городов-храмов, где могущественные маги-жрецы жабоподобных сланнов, воинов-завров, сцинков и кроксигоров тысячелетиями жили в гармонии, меняя планету по воле своих создателей. Но золотой век Порядка рухнул, когда полярные межзвёздные врата Древних не выдержали и взорвались, открыв портал в Царство Хаоса, из которого хлынула магия и созданные из неё демоны.

Огромные куски магии в твёрдом виде, — варп-камня, — сформировались в виде зловещей зелёной луны, получившей название Моррслиб, а кусочки поменьше разлетелись по планете, осквернив всё вокруг себя и породив мутантов-скавенов и зверолюдов.

Что именно случилось с великими Древними, неизвестно даже мудрейшим из сланнов. Некоторые верят, что они погибли или поддались искушениям Хаоса, другие говорят о том, будто великие решили, что мир обречен и нужно его оставить. В общем, Древние перестали влиять на жизнь обитателей мира. Зарождающиеся разумные расы остались без помощи и защиты перед дьявольским голодом Богов Хаоса. Из всех созданных рас, помимо людоящеров, Древние успели полноценно обучить только эльфов и гномов, поэтому они входят в число высших рас. До остальных цивилизация доходила очень долго.

Итак, демоны Тёмных Богов вторглись в материальную вселенную, а первородная магия захлестывала мир, принимая образ тысяч и тысяч демонов, каждый из которых был отражением одного из четырёх повелителей Царства Хаоса. Осознав угрозу истребления, сланны собрали под своими знамёнами все армии людоящеров. Маги-жрецы вздымали огромные волны, вызывали метеоритные дожди и вызывали землетрясения, но даже этого не хватило, чтобы остановить демонов.

Повелители Перемен, Великие Демоны Тзинча, могли преобразовывать магию по своему капризу не хуже сланнов и со временем превосходство в колдовстве перешло на сторону демонических легионов. Сильнейший Повелитель Перемен Кайрос Судьбоплет внёс самый большой вклад в завоевание Люстрии, превратив владения людоящеров в забитые трупами развалины городов-храмов, а их великая империя перестала существовать — об этом я рассказывал в статье о Кайросе.

Свой вклад внесли и слуги Нургла, распространив такие болезни как Гниль Нургла, Кишкокрут, Красная Оспа и десяток прочих хворей. Но основной фронт нурглитов пролегал далеко за Великим Океаном, отделяющим Люстрию от остальных континентов. Основным их врагом стали гномы.

Гномы были упорным, суровым и невероятно способным к изобретательству подземным народом, чья жизнь строилась вокруг добычи руды, ковки и традиционных ценностей. Раса зародилась на тёплом континенте Южноземелье, откуда их увели на север, — в Краесветные горы, — великие Боги-Предки: Грунгни, мастер горного дела и кузнечества, Валайя, защитница очага и создательница рунной магии, и Гримнир, повелитель воинов.

Под чутким руководством своих владык гномы прорубили в горах подземные города и основывали неприступные цитадели (караки). Колдовать они не умели, но научились вплетать магию в руны, что наделяли их оружие и броню мощными свойствами, включая бесконечный срок службы. Боги-Предки заложили основу величайшей горной империи, Караз-Анкор, которой предстояло столкнуться с первородным кошмаром.

Демоны напали на гномов внезапно. Под управлением Великого Нечистого Ку'гата демонессы Слаанеша и розовые ужасы Тзинча атаковали наспех возведённые укрепления подземного народа. Гномы оборонялись со свойственными им упорством и стойкостью, но никогда раньше они не сталкивались с подобным противником. Только благодаря тому, что их волшебство находилось лишь в рунах, — из-за чего не поддавалось влиянию демонических колдунов, — они смогли драться с демонами на равных. Тем не менее, тварей было слишком много.

Одна за другой подземные цитадели рушились, стёртые натиском порождений Хаоса. В северных горах тысячи демонов Кхорна взяли штурмом даже хорошо укреплённые караки, залив каменные залы кровью их защитников. Двойной бастион Караг Гараз на юго-востоке Караз-Анкора целый месяц осаждал Ку'гат со своими легионами, пока наконец Гниль Нургла не проникла в воду, которую пили гномы.

Стены Казад Кола раскололись от жара колдовского пламени. Обороняющие Карак Гронд поддались искушению золотом, предложенным Слаанешем, и открыли ворота, попав прямиком в клешни фиолетовых демонов. Вскоре из главных городов остался только Караз-а-Карак, Вечная Вершина, столица империи гномов.

Не дожидаясь пополнения своих сил после понесённых потерь, Ку'гат приступил к штурму Караз-а-Карака и, хотя его легионы сильно уменьшились в размере, Отец Чумы всё ещё располагал огромной армией. Никто не старался остановить демонов на пути вглубь Вечной Вершины, её внешние врата оказались без охраны. Великий Нечистый не увидел в этом подвоха, решив, что его враги убежали в страхе, и ввёл войска в туннели и залы с колоннами.

Только вот, заманив демонов к стенам своей подземной твердыни, гномы подорвали несущие конструкции и обрушили на врага саму гору. Ку’гат пал вместе со всей своей армией и вернулся в Царство Хаоса. Истребление его легионов не затронуло ни одно защитника Караз-а-Карака. Они прожили в заточении ещё долгие годы, ожидая, пока демоническое вторжение не закончится.

Пока гномы оплакивали павшие караки, судьба всего мира решилась на далёком острове Ултуан, где жили эльфы. Там, собрав последние силы, их величайшие герои пошли на отчаянный шаг: первый Король-Феникс Аэнарион сдерживал натиск превосходящих орд Хаоса, а верховный маг Каледор Укротитель Драконов и его чародеи сотворили Великий Вихрь — эта колоссальная магическая воронка стремительно выкачала ветра магии со всего мира, лишив демонов материала, благодаря которому они могли существовать в реальности. Легионы Тёмных Богов рассыпались прямо на глазах. Великая Катастрофа продлилась почти двенадцать веков, оставив неизгладимые шрамы на поверхности мира.

111 год по имперскому календарю

Тысячелетия, проведённые в Царстве Хаоса, не смогли унять уязвлённую гордость Великого Нечистого Ку’гата, ведь демоническая память ничего не забывает. Всё это время в своих омерзительных чанах он выводил новые, ещё более смертоносные штаммы болезней, одержимый доказать превосходство своего учёного ума над каменным упрямством ненавистных ему гномов. И когда над Краесветными горами вновь усилилась энергия Хаоса, Ку'гат наконец-то вернулся и лично повёл орду к Караз-а-Караку, ведомый нетерпеливым желанием заставить гномов заплатить.

Демоны пронеслись по Краесветным горам, оставив за собой руины. Ни один командир, кроме Ку’гата, не возглавлял это воинство, оно неслось массивной хаотичной волной. Отец Чумы снова осадил столицу гномов Караз-а-Карак. Ситуация была такой же, как пять тысяч лет назад.

Демоны сосредоточились на том, чтобы обрушить как можно больше смертоносной, ранее невиданной миром, заразы, на защитников столицы. Однако, как и при прошлом штурме, устойчивость гномов снова оказалось непробиваемой даже для самых сильных болезней Ку’гата. Демоны прорвали три рубежа обороны, но четыре других остались неоскверненными, фронт втал. В конце концов Верховный Король Стромни Топорорукий лично снял осаду и зарубил Ку'гата, изгнав того обратно в Царство Хаоса.

1315 год по имперскому календарю

Вернувшись в Сад Нургла, Ку'гат всё ещё не оставил попыток сокрушить гномьи караки, выжидая, когда защитные руны подземного народа вновь дадут слабину. Ждать пришлось меньше, чем в прошлый раз — двенадцать веков. Когда мощь Тёмных Богов в материальном мире снова достигла пика, легионы демонов обрушились на Краесветные горы, но в этот раз Хаос, вместо того, чтобы, как в прошлые разы, ломиться единой волной в лобовую атаку на Вечную Вершину, ударил сразу по нескольким фронтам, развязав затяжную войну, известную как Битвы Камня и Стали.

Сам Ку'гат больше не был центральной фигурой вторжения. В этот раз Дедушка Нургл не пустил Отца Чумы действовать в одиночку. Вместо этого Владыка Разложения включил своего любимца в пари, которое заключил с другими Богами Хаоса. Четыре Тёмных Бога отправили свои армии в Краесветные горы, соревнуясь, кто из них разорит больше караков, и Ку'гат был обязан победить, чтобы вернуть пошатнувшееся доверие Дедушки.

Три гномьи твердыни — Карак Мар, Карак Нол и Док Дураз — пали под натиском демонов, но ни одна из них — от рук Ку’гата. Наступление захлебнулось, когда все демонические силы сошлись у Жуфбара. Великий город военных инженеров не был стёрт с лица земли, благодаря стойкости его защитников, которые встали за стационарные орудия и уничтожали нечисть до прихода подкрепления из Карак Кадрина, твердыни мстителей.

Битвы Камня и Стали закончились поражением демонов, а Великий Нечистый Ку'гат, не сумел захватить то, что покорилось трём его соперникам, из-за чего Дедушка Нургл проиграл пари своим тёмным братьям. В наказание Ку’гат был изгнан в Кузницу Душ, где ему пришлось провести всего несколько столетий, ведь Нургл любил Ку’гата, да и в целом оставался милосердным Дедушкой для своих созданий.

1401 год по имперскому календарю

Недавно освободившись из Кузницы Душ и частично заслужив прощение Нургла, Ку'гат решил отвлечься от гномов и обратил внимание на цветущие земли человеческого королевства Бретония, прославленного своими рыцарями. Чтобы подстраховаться, он пошел на союз с У'жулом Собирателем Черепов — легендарным и кровожадным героем Кхорна. Этот союз принёс Бретонии смерть и тотальное опустошение.

Регулярные войска рыцарей находились далеко на внешних границах, и бремя защиты родины легло на плечи простого народа. Местный дворянин, сэр Грифф из Эвербэйла, организовал разрозненных, объятых паникой и болезнями выживших крестьян. Каким-то образом, ему удалось собрать колоссальное ополчение из жителей пятидесяти окрестных деревень, вооруженных лишь косами, вилами и верой в Леди Озера.

Финальная битва у Эвербэйла вошла в хроники как пример великого самопожертвования. Крестьянское воинство, уступавшее демонам во всём, кроме численности, встало живой стеной на пути Хаоса. Ополченцы тысячами гибли под клинками кровопускателей Кхорна и задыхались в удушливых испарениях нурглингов, но сэр Грифф сумел удержать дисциплину и навязать демоническим командирам изнуряющий бой. Измотанные фанатичным сопротивлением последователей Леди Озера, демоны начали терять связь с материальным миром и в итоге были изгнаны обратно в Эфир.

1775 год по имперскому календарю

Позорный провал в бретонских землях заставил Ку'гата осознать, что прямолинейные атаки и союзы с безумными последователями Кхорна не приносят нужных плодов. Поэтому Отец Чумы решил вернуться к тому, что у него получалось лучше всего — к биологической войне. Спустя почти четыре века варп-штормы вновь открыли завесу реальности, и на этот раз легионы Нургла материализовались далеко на холодном севере, у берегов Наггарота. Ку'гат решил испытать свои новейшие патогены на самых высокомерных и безжалостных существах материального мира — тёмных эльфах (они же — друхии).

Экспедиция вглубь морозных земель друхий превратилась в безжалостную мясорубку. Против чумного воинства выступила смертоносная армия из города-бастиона Кар Драонрат. Тёмные эльфы поливали демонов ливнями болтов и рассекали ряды чумоносцев атаками палачей. В итоге друхии смогли перебить материальные оболочки демонов Нургла, но Ку'гат лишь хохотал, когда возвращался обратно в Царство Хаоса. Его поражение на поле боя не значило ничего, потому что его эксперимент оказался удачным. Кошмарный вирус «оковамир», поражающий пищеварительную систему, уже накрыл эльфийский город. Всего за неделю тошнотворная трясучка убила мучительной агонией половину местного населения. Кар Драонрат выиграл битву, но получил урок, что Нургл может вредить, даже без армии.

Дата неизвестна (предположительно, незадолго до Конца Времён)

Ку'гат всегда оставался свободно мыслящим творцом, стремящимся создавать собственные болезни. Такая позиция бесила его консервативных коллег Великих Нечистых и они считали его чуть ли не предателем, ведь, по их мнению, создавать заразу имеет право только сам Нургл, а роль любого демона, пусть даже великого, — просто распространять дедушкины «подарки».

Трое недовольных Ку’гатом Великих Нечистых сформировали секту «Осквернённый саван», решив силой остановить эксперименты дерзкого учёного. Они подкараулили и окружили Отца Чумы на Драконьих островах, далеко на востоке Мира Смертных, где тот как раз искал редкие ингредиенты для своего очередного рецепта.

Пока лидер секты, Великий Параокс, зачитывал Ку'гату список ультиматумов, Отец Чумы лишь ухмылялся. Двое других Нечистых, стоявших за спиной главаря, первыми почуяли неладное, но было уже поздно.

С краёв отвесных скал каньона, словно живая лавина, с диким писком на них обрушилась армия нурглингов. Оказалось, Ку'гат предвидел попытку наказать его и заранее заразил своих нурглингов особым патогеном, созданным специально для уничтожения собственной родни. Новый вирус оказался настолько мощным, что пробил даже, казалось бы абсолютную, невосприимчивость Великих Нечистых к болезням. Однако каким-то чудом Параоксу удалось выжить и он в панике бежал через море в Великий Катай, а Ку'гат двинулся по его следам.

В Великом Катае Отца Чумы знали под именем Цинь-Фэ. Одно лишь упоминание этого чудовища заставляло жителей судорожно хвататься за благовония. Догоняя свою недобитую жертву, Ку'гат попутно оскревнял Империю Небесного Дракона. В западных и южных провинциях гнили рисовые поля, урожаи гибли, а крестьяне массово умирали в страшной лихорадке. Впрочем, Отец Чумы слишком торопился закончить семейные разборки, поэтому не мог полюбоваться работой своих творений.

Он нагнал Параокса у стен города Шан-У, только вот катайцы уже были в ярости и не дали двум жирным демоническим тушам приготовиться к финальной дуэли. С небес спикировало трио Драконов-правителей Катая. Наземную операцию возглавил Нефритовый Дракон Юань Бо, а позже к нему присоединился Железный Дракон Чжао Мин, который на ходу принял человеческий облик, прикидывая, как эффектнее разгромить демонов, чтобы побесить своего заносчивого брата Юаня.

Завершил битву правитель Южных провинций Ли Дао. Пока братья держали демонов в кольце, Огненный Дракон обрушил на них всю мощь огненных Ветров Магии. Он начисто выжег чумную скверну вместе с её носителями, тем самым изгнав демонов из материального мира. Ку'гат растворился с широкой ухмылкой на лице, ведь он знал, что скоро вернётся, а вот Параокса ждали суровые пытки в Царстве Хаоса — от рук очень мстительного Отца Чумы.

2520 год по имперскому календарю

Тзинч отправил своего двуглавого Повелителя Перемен, Кайроса Судьбоплёта, найти двенадцать зачарованных артефактов, которыми когда-то владели рыцари Грааля Жиля ле Бретона, основателя Бретонии. Эта цель была настолько важна для Тзинча, что он послал с Кайросом сильнейшую из своих армий в мир смертных. Так начался «Год Скорби» в Бретонии, когда гробницы героев прошлого были разграблены, города разрушены, а тысячи бретонцев погибли от рук демонов.

Каменные стены замков легко пробивались колдовством розовых ужасов Тзинча или преобразовывались огненным пламенем огневиков. Укрытие можно было найти только в Святилищах Грааля, где всё ещё преобладала сила Леди Озера. Хуже того, с каждым найденным артефактом демоны Тзинча становились всё могущественнее.

К тому времени, когда было захвачено восемь артефактов, только самые храбрые герцоги осмеливались выйти на поле боя. На двенадцатом месяце войны остался лишь один артефакт, неподвластный контролю Кайроса.

Последней битвой Года Скорби стала осада Музильона, ведь именно в этом городе находился последний артефакт. В разгар осады бретонские войска предприняли последнюю вылазку против своих мучителей. Помощь пришла с неожиданной стороны. Нургл давно питал слабость к Музильону, поскольку он был рассадником многих видов чумы. Он не мог вынести мысли о том, что город будет разрушен приспешниками его ненавистного соперника, Тзинча, и поэтому он отправил Ку'гата, чтобы разгромить Кайроса.

Ку'гат Отец Чумы притянул пытающегося слинять Кайроса и превратил его в кровавое месиво, но сам был уничтожен благословенными копьями бретонцев, которые не стали упускать шанса напасть на разрозненных демонов. После гибели двух генералов обе армии демонов исчезли — несомненно, чтобы продолжить битву в Царстве Хаоса — оставив после себя опустошённую, но не сломленную Бретонию.

Ни один смертный не получал большего могущества, чем Архаон, тринадцатый и последний по счёту Навеки Избранный. Одно за другим демонические воинства преклонили перед ним колени, пока он строил планы у своего трона. Племена Норски же не стали ожидать и очертя голову бросились осаждать северное царство Кислев, Империю и Бретонию. Кислеву пришлось сложнее всего, его оборона рухнула первой.

Сам Архаон не спешил с большим вторжением. Он понимал, что чем быстрее устроит апокалипсис, тем выше вероятность, что армии детей Древних объединятся против сил Хаоса, и тем более вероятно, что военачальники Архаона проиграют до того, как настанет нужное время. Только изолировав каждую из цивилизованных рас, Тёмные Боги могли выиграть.

Боги, которых люди называют Зигмаром, Ульриком, Шаллией, Таалом и Леди Озера Бретонии, заметили грядущие беды и тоже делали свои ходы, помогая миру подготовиться. Однако Архаону было плевать на них. Через завоевание материального мира он неизбежно ослабил бы каждого из богов, которые сильны лишь до тех пор, пока есть кому в них верить.

Прежде чем выступить в поход, Архаон начал ослаблять Империю Карла Франца с помощью самых одарённых слуг Нургла. Его план состоял в том, чтобы утопить людей в чуме, уничтожив порядок в каждом из городов. Энтропия должна была сточить завесу между мирами, после чего стало бы проще привести демонические армии из Царства Хаоса.

К императору Карлу Францу прибыли гонцы из каждого уголка Старого Света. Каждый принёс вести, одна ужаснее другой. Южные королевства людей, Тилея и Эсталия, перестали существовать, поглощённые приливом крысолюдей — скавенов. Скорость, с которой южные народы были сокрушены, шокировала всех, и заставила имперцев признать, что не только слухи о скавенах правдивы, но и что их норы простираются на бесчисленные мили под Старым Светом.

Когда нечестивая луна Моррслиб увеличилась в размерах, скавены и зверолюды стали ещё сильнее. Ревущие шаманы последних запели и забились в безумных танцах. Племена пели хвалу Тёмным Богам и охотились на людей как никогда раньше смело. Вождь зверолюдов Хазрак Одноглазый опустошил Мидденланд на севере Империи. Курфюрст Борис Хитрый много раз посылал в столицу, Альтдорф, сигналы о помощи, но даже в такое время имперская знать была занята борьбой за влияние, а не защитой родины.

Пагубные миазмы Хаоса всё сильнее продвигались на юг вместе с Ветрами Магии, проникая в умы всех тех, кто попал под влияние Моррслиба. Армии совращённых безумцев превратились в потоп. Потрясения внутри Империи нарастали вместе с угрозами извне, и с очередным новым сошедшим с ума последователем грандиозный план Архаона становился ближе к завершению.

Каждый из четырёх Богов Хаоса избрал своих смертных Чемпионов, чтобы продвигать свои интересы в Великой Игре. Воительница Кхорна, Валькия Кровавая, опустошила ледяные земли Наггарота. На берегах Кислева Сигвальд Великолепный поражал своего господина Слаанеша изощрёнными актами резни и унижения. Армии Тзинча вели Вилитч Проклятый и демон Перевёртыш. Лишь последователям Нургла не хватало лидера. Архаон не видел его в знаменитом Фестусе Повелителе Пиявок, и всё же без нурглитского генерала он обойтись не мог.

Навеки Избранный понимал Великую Игру лучше, чем кто-либо другой из Воинов Хаоса. Он знал, что без преданного военачальника, представляющего интересы Нургла, единство четырёх воинств, построенное на конкуренции, раскололось бы на части. Было жизненно важно найти чемпиона, достойного представлять Владыку Разложения.

Архаон разослал охотников на поиски чемпиона, обладающего достаточным коварством. Каждый день приходили слухи о новом воителе, но каждый оказывался не более чем обычным налётчиком, чьи амбиции ограничивались лишь жестокой резнёй. Для грядущей эры требовался фанатичный верующий.

Найти подобного слугу среди смертных Архаону так и не удалось. В свете Моррслиба, что мерцал зелёным светом явился Ку'гат Отец Чумы, и предстал перед троном Навеки Избранного. Он принес дары от самого Владыки Разложения — три керамических кувшина, каждый из которых содержал чуму, способную отравить не только людей, но и саму землю с небесами.

Благодаря Ку'гату поиски Архаона завершились, когда демон передал ему нужные имена. Навеки Избранный согласился, что только эти смертные чемпионы достойны вести армии Бога Чумы — странное трио, известное как Братья Глотты. Он решил, что отправит Братьев в Старый Свет в сопровождении самых амбициозных военачальников, каких только сможет найти. В сердце каждой наступающей армии будет находиться один из трёх чумных кувшинов, которые Ку'гат передаст на хранение Навеки Избранному. Их принесут в Империю чумные армии Нургла, а их содержимое прольется, чтобы заразить целые цивилизации.

К лету 2525 года Имперского календаря Фестус Повелитель Пиявок вернулся в имперскую столицу Альтдорф, где спустился в канализацию и, к своему огромному удовольствию, обнаружил, что его убежище, которое он когда-то давно создал, не тронуто. Материалы были доставлены в его лабораторию, где Фестус приступил к работе над семью мощными ингредиентами, необходимыми для того, чтобы материализовать Сад Нургла в мире смертных и навсегда заручиться благосклонностью своего бога.

За долгое время служения Нурглу Фестус мог поклясться, что невидимая сила помогает ему выполнять его задачи. Теперь он узнал правду, когда Повелитель Мух Ку'гат лично явился ему. Как и Отец Чумы, Фестус любил эксперименты. Возможно, именно поэтому Великий Нечистый был так благосклонен к Повелителю Пиявок и предложил ему помощь в его поисках рецепта для создания семи мощных заклинаний.

2525 год по имперскому календарю

С каждой ночью зеленовато-жёлтый туман, пропитавший улицы Альтдорфа, становился гуще. Дошло до того, что для солдат и обычных жителей стало обычной практикой держаться за канат, чтобы никто из них не потерялся в тумане. Шаркающие фигуры и крадущиеся паукообразные твари бродили по переулкам, но стоило солдату или стражнику попытаться атаковать их, как они таяли в воздухе. По всему городу разносился скорбный звон колоколов, и с каждым часом этот звук всё больше напоминал звуки колокольчиков, что носят на шее прокажённые, а не колокола ночной стражи.

Туман лишал сил каждого, кто вдыхал его, и подрывал здоровье даже людей с самым крепким телосложением. Пожилые и немощные быстро угасали. Река Рейк, пропитанная зловонием, гнилью и забитая чёрным мхом, несла в себе чуму, унёсшую множество жизней. Мухи и москиты жужжали ночи напролёт, из-за чего было совершенно невозможно уснуть. Рейксмаршал Курт Хельборг и его капитаны прилагали всё более отчаянные усилия, чтобы локализовать источник недугов и не позволить ему уничтожить город изнутри. И всё же ничего нельзя было сделать, ведь люди были плохо приспособлены для борьбы с невидимым врагом.

Курт Хельборг был не из тех, кто станет безучастно смотреть, как его город умирает. Поэтому его жестокое подавление бунтов, вспыхнувших в бедных кварталах, послужило сигналом как для знати, так и для простолюдинов — Хаос не победит. Порядок был восстановлен, хотя в результате на улицах осталось много трупов ни в чём не повинных граждан. В спокойные времена эти бесчинства привели бы к тому, что Рейксмаршала лишили бы его звания или даже казнили во имя императора. Но сейчас, когда нация находилась на грани полного краха, клинок наместника оставался единственной силой, сдерживающей анархию. Только вот, число недоброжелателей Хельборга удваивалось с каждым днем.

Те провинции Империи, что ещё не были охвачены чумой, подвергались набегам стад беснующихся зверолюдов, бронированных северян или орд демонов, чьё продвижение казалось медленным, но неостановимым. Хуже того — не менее трёх различных армий Хаоса одновременно сходились к Альтдорфу.

Опасаясь грядущей осады, Хельборг приказал каждому вооруженному полку, который только мог найти укрытие в Альтдорфе, занять свои позиции. Беженцы из Талабхайма, пришедшие по реке на больших речных баржах, и выжившие из Карробурга, кое-как теснились с защитниками города. Рейксмаршал направил официальные запросы о помощи в Кислев, Мариенбург, Тилею, Эсталию и даже к надменной Бретонии и замкнутым гномам Краесветных гор, но ответов не последовало. Многие говорили, что старые союзники Империи полностью покинули её или уже пали.

Тогда Хельборг стал искать помощи у других источников. Дрова складывали высокими поленницами на каждом перекрестке, а весь Колледж Янтарной Магии заставили работать, разбрасывая зачарованные угли, которые вспыхивали при одном лишь приближении скверны. Каждый щит и каждый камень городских стен были трижды благословлены воинствующими жрецами культа Зигмара. Аколиты Колледжа Света выжигали болезни, используя лучи чистой магии.

Серые маги творили свои заклинания во тьме, а Небесные предсказатели бросали кости, чтобы точно определить, где именно нанесут удар поклоняющиеся Хаосу. Целительницы Шалии разбили палаточный городок из тентов, коек и носилок вокруг своего скромного храма, готовые принять раненых и вернуть их в бой. Даже городских призраков можно было увидеть точащими свои мечи в полумраке, призванных спиритуалистами Аметистового Колледжа.

Напряжение было столь же осязаемым, как и туман, и оно становилось все сильнее с каждой ночью, пока не стало почти невыносимым. На каждой улице, в каждом особняке и лачуге жители Альтдорфа ожидали нападения. Недавний указ Хельборга, предписывающий альтдорфцам сосредоточиться на укреплении обороны города вместо того, чтобы хоронить умерших, посчитали бесчеловечным. И всё же мало кто возражал слишком громко.

Альтдорф стоял на пороге катастрофы, лишённый союзников и имеющий ничтожно мало запасов продовольствия и питьевой воды, чтобы выдержать затяжную осаду. Ранее ни один имперец не мог и помыслить, что Империя окажется покинута всеми. Курт Хельборг в отчаянии начал молиться Зигмару — впервые за десятилетия своей жизни.

В заросшей водорослями канализации доктор Фестус бормотал что-то, склонившись над гигантским котлом, подогреваемым костром из высушенной древесины. Рядом грязные жертвы смертельных болезней лежали вповалку поверх тех, чья плоть была поражена могильной плесенью, а тела тех, кто пал от серой лихорадки, были покрыты ковром из медленно ползающих скользких личинок.

Фестус зачерпывал слизь из своего котла и выливал её в бурлящую жижу. Густой удушливый столб дыма поднимался через решётки, пополняя собой смог, удушающий город. Сам Повелитель Пиявок был истощён. Он провел месяцы в долгих ночах, сажая семена сада Нургла по всему Альтдорфу. Его суставы горели, а веки опухли от постоянного бодрствования. Заклинания и варка потребовали огромного напряжения ментальных и физических усилий. Хотя он ни за что не признался бы в этом — даже самому себе, — он подозревал, что у него уже не остаётся сил.

Под руководством Ку'гата Фестус Повелитель Пиявок сжигал специально подготовленных нурглингов, чтобы окутать столицу Империи Альтдорф ядовитым смогом из своего тайного логова в канализации. Когда армии Нургла подошли к столице с севера, запада и востока, Ку'гат и Фестус приступили к завершающему этапу своего плана.

В квартале скотобоен колоссальный колодец начал тлеть, а затем дымить. Те граждане, кто еще не покинул город, в ужасе наблюдали, как из жерла вырвался густой серый и маслянистый дым. Он пах горящей человеческой плотью и поднимался всё выше и выше по столбу. Его зловоние было таким, что только люди с самым железным здоровьем могли приблизиться на расстояние полумили, и то лишь содрогаясь и изрыгая содержимое своих желудков.

Небеса резко изменили цвет. Ополченцы скотобоен первыми нарушили строй, и те гонцы, которых отправили на разведку, вернулись с противоречивыми донесениями о неминуемом вторжении. Курт Хельборг понимал, что внутренний мятеж блекнет по сравнению с ордами, подступающими к городу.

Когда зловонный дым, клубящийся из канализации, смешался с облаками, начал капать странный дождь. Солдаты с тревогой переглядывались, когда капли обесцвеченной жижи стекали с их наручей и шлемов. Низкий, но мощный раскат грома прокатился по окрестностям города, прозвучав пугающе похоже на хохот безумного бога. И затем, словно Дедушка Нургл опрокинул свой котел в реальность, разразился шторм.

С неба резко хлынул молочно-белый дождь, превращая умерших от чумы в удобрения для скрюченных деревьев из плоти — позволяя мерзкой флоре Сада Нургла наконец-то проникнуть в мир смертных. Да ещё и в самое сердце Империи! Пустые переулки внезапно заполнились неестественно густыми джунглями — липкими и покрытыми плесенью. Сгорбленные демоны пробирались сквозь растительность, лакомясь нектаром разложения.

Многие замешкавшиеся горожане попались в цепкие усики неестественных растений — их высосали досуха и подняли в воздух за лодыжки. Улицы и здания начали исчезать, полностью заменяясь садом Нургла. Столб дыма в самом сердце Альтдорфа закручивался становился всё больше и больше, превращаясь в гигантское белое торнадо. В центре урагана реальность треснула и разорвалась в клочья, а из этой гноящейся раны вышли демонические легионы Нургла во всем их отвратительном великолепии.

С юга к городу подходили три кавалерийские армии Бретонии. Король Луан Леонкур всё-таки откликнулся на призыв о помощи, совершив долгий путь через Серые горы к центральным землям Империи. Многим лордам-рыцарям пришлось не по душе, что им нужно идти на войну для защиты чужой нации, а не своей собственной. Тем не менее Луан настоял на своей позиции. С его слов, любой рыцарь, который заботится только о собственных ранах, пока союзник умирает под натиском Хаоса, не достоин своего титула.

И всё же, несмотря на стремительный марш рыцарских армий, по мере приближения к Альтдорфу становилось очевидно, что они оказались недостаточно быстры. Авангард Луана подошёл к стенам накануне ночи Гехаймниснахта — времени в году, когда Моррслиб находится в стадии полнолуния. Бретонские крестоносцы столкнулись с ужасным видом: повсюду вились тучи мух, росли ядовитые сады, а некогда цветущая равнина, окружавшая столицу Империи, заполнялась ордами Хаоса, столь многочисленными, что раскинувшийся мегаполис казался островом в море скверны.

На западе тысячи воинов Норски хлынули вдоль русла Рейка, пробивая себе путь в доки и каналы города. Атакой командовали Глотты. В самой гуще племенных орд везли огромные чумные кувшины, каждый из которых был густо покрыт пушистым могильным мхом. На острие клина ревели твари, жаждущие той бойни, что должна была вот-вот начаться.

На севере море зверолюдов хлынуло из Драквальдского леса. Во главе их шла колонна нордландцев, их изувеченные доспехи искажали силуэты, делая их похожими на демонов. Свирепые огры и минотавры заняли позиции в авангарде атаки, устремлённой к Северным воротам.

Армия с востока была самой зловонной из всех. Рыцари Гнили выкатились из леса, с ходу прорвавшись через частокол стен, которые были возведены в спешке. Заточенные колья разлетались и катились под ногами гигантских существ, пока наездники мчались к городским стенам. Длинные языки тварей пробовали на вкус энтропию в воздухе. Из лесу позади них шли тысячи чумоносцев, и каждый возносил хвалу Нурглу.

Из каждых ворот выходил полк за полком: отряды ярко экипированных войск Империи, ордена рыцарей в сияющих доспехах, анклавы боевых магов, даже артиллерийские батареи и паровые танки, защищённые от ядовитого дождя навесами из брезента. Основные цвета Альтдорфа развернулись рядом с сине-белыми цветами Мидденхейма, красно-белыми Талабхайма и суровыми серыми мундирами Нордланда.

По всему полю люди, демоны и зверолюды подняли своё оружие, и прозвучал сигнал к началу штурма...

Бретонская кавалерия разделилась на две огромные колонны всадников: одна неслась сквозь шторм навстречу татуированным племенам Норски, идущим со стороны реки на западе, а другая — наперерез демоническому воинству из лесов. Воздух вокруг них мерцал от защитных энергий, ведь они провели час в защитных мотивах Леди Озера. Хотя шторм Нургла бушевал неистово, ни один из бретонских рыцарей не был затронут — белые капли просто испарялись с шипением в паре дюймов от их доспехов.

Кавалерия врезалась в ряды врага. Сначала пал десяток мародеров, затем ещё два десятка, а после целая сотня норскийцев была затоптана в грязь и кровавые ошмётки. Стена щитов затрещала и сломалась. Выкрикивая лозунги, бретонцы пробивали себе путь к тем тварям, что стояли позади.

На востоке плотный клин рыцарей нанёс сокрушительный удар по полчищам демонических наездников и чумоносцев. В их главе сам Луан Леонкур мчался верхом на гиппогрифе, который обрушился на уродливуй тварь, вышедшую из лесов; его атака была столь яростной, что чудище упало на землю.

Дворяне Бретоннии косили ряды врагов десятками, но те по-прежнему не собирались опускать свое оружие, вдохновлённые присутствие Бога Чумы. Так что, вскоре трупы, устилавшие землю под копытами коней, пополнились трупами бретонцев. Импульс их стремительной атаки угас. Они продвинулись лишь на четверть того расстояния, которое им требовалось преодолеть, если они надеялись сойтись с защитниками Альтдорфа.

Тем не менее бретонская атака стала проблемой для Глоттов. Хуже того, натиск, который должен был разрушить союзы Порядка, только что сплотил две цивилизации, как и опасался Архаон. Так что, было крайне важно уничтожить обе армии обороняющихся прямо сейчас.

Курт Хельборг наблюдал с нарастающим ужасом, как ревущее стадо зверолюдов, Рыцарей Хаоса и огров неслось на них со стороны Драквальдского леса. Одно только их численное превосходство уже само по себе подрывало боевой дух. Рейксмаршал знал, что решающий удар должен быть нанесен немедленно, и подал сигнал рыцарям. Хельборг надеялся, что его появление во главе армии позволит остановить натиск.

Но авангард порождений Хаоса обрушился на них всей своей массой, ударив по имперской линии полумильным фронтом. Рыцари Хаоса пробили даже строй алебардщиков, а чумные огры крушили и втаптывали в грязь те остатки, что всё ещё надеялись их остановить.

В тени башен-близнецов Ульрика и Зигмара Курт Хельборг приготовился встретить смерть. Он окинул взглядом покрытые грязью, потом и кровью лица солдат вокруг — это были славные, честные воины, сражавшиеся за безопасность своей родины и за выживание своих семей.

Слева от Хельборга племя минотавров опустило свои огромные рогатые головы и врезалось в имперский строй. Их яростный натиск встретил залп пуль из плотных рядов мушкетеров, и половина гигантских бестий повалилась на землю, кубарем покатившись в грязь. Но выжившие быки ворвались в стрелковую линию с животной жестокостью, разрывая и втаптывая в землю целые полки.

Рейксгвардия держалась стойко, отбивая удары и переходя в контратаку с флангов. Армия Хаоса зашла слишком далеко в своей ярости, позволив себя окружить. Рыцари, следуя приказам Рейксмаршала, обошли их с северо-запада, врубаясь в ряды, словно коса сквозь траву. Но недолгая надежда угасла, когда рыцари сами оказались зажаты в кольцо, не сумев пробиться обратно. План Хельборга позволил лишь задержать авангард Хаоса, и цена оказалась непомерно высокой.

Тут на стенах Северных ворот появились ровные ряды мертвецов. Там были скелеты Сильвании и зомби, покрытые могильной плесенью. Почти на каждой стене стояли эти безмолвные стражи, и Курт Хельборг разглядел своего мрачного союзника — это был Влад фон Карштайн.

По мере того как демоны продвигались вперед, не обращая внимания на потери, имперские линии рушились. Тяжёлые орудия продолжали вести огонь, но снаряды оставляли лишь воронки в земле, которые тут же заполнялись новыми ордами врагов. Это был день величайшего испытания для защитников Альтдорфа, и судьба города должна была решиться в ближайшие часы.

Доктор Фестус пробирался сквозь джунгли Нового Альтдорфа, а Ку'гат Чумной Пивовар ковылял рядом с ним. Под их ногами улицы были покрыты ковром из гниющих останков и дерьма. Повсюду кишели мелкие нурглинги, которые визжали от восторга и плескались в лужах грязи, бросаясь друг в друга кусками тухлого мяса. Суровые Воины Хаоса маршировали среди этого безумия, их ржавые доспехи были покрыты скверной, а на знамёнах красовались символы Бога Разложения.

Ку'гат пробивался сквозь ряды защитников, чтобы добраться до единственного места в городе, которое не удалось осквернить — храма Шалии. Доктор Фестус следовал за ним, его хирургические инструменты были покрыты кровью, и он продолжал собирать образцы новых болезней прямо в разгар боя.

С башен имперские стрелки продолжали вести огонь, но их пули уже не могли изменить исход этой битвы. Силы Хаоса полностью доминировали в городе, а Сад Нургла продолжал поглощать Альтдорф улицу за улицей. Неподалеку от Храма Шайи остатки защитников предприняли попытку закрепиться у разрушенных статуй былых императоров. Курт Хельборг во главе отряда Рейксгвардии бросился в последнюю отчаянную контратаку, но оказался отрезан от своих людей, окруженный десятками демонов.

В этот момент с неба раздался громкий крик, и Луан Леонкур на своем гиппогрифе обрушился на врагов, расчищая пространство вокруг Рейксмаршала. Луан протянул руку Хельборгу, помогая ему взобраться на спину гиппогрифа, после чего взмыл в небо, откуда было хорошо видно, как Сад Нургла поглощает столицу Империи.

Все линии сражения сомкнулись у храма Шаллии, где Луан Леонкур приземлился и прокричал вызов, заставив Ку'гата повернуться. Уродливое лицо демона исказилось от ярости и он принял дуэль. Чумные мухи жужжали в небе, слетаясь на защиту Ку'гата, но они были слишком медлительны. Копье короля вонзилось в демона, его острие на длину руки ушло в раздутую грудь демона, а когти гиппогрифа глубоко впились следом.

С поразительной для его массивной туши скоростью Ку'гат схватил древко копья обеими руками и использовал его как рычаг, чтобы отбросить человека и его зверя к храму Шалии. Гиппогриф и его бронированный наездник с такой силой врезались в купол, что пробили его насквозь, исчезнув в ливне керамических осколков. Великий демон переломил копье в своих руках и отбросил его в сторону, встав перед солдатами и флаггелянтами, защищавшими верховную жрицу Шалии.

Ку’гат уже собрался нанести удар, но внезапно из арки выскочил Луан Лионкур и обхватил верховную жрицу щитом за талию, затем отшвырнув её затем на носилки. Там, где она стояла мгновение назад, от удара Кугата каменные плиты разлетелись в пыль. Луан вскочил, оттолкнувшись от стола, который использовался как операционный, и взмыл в воздух, целясь в своего тучного противника. Клинок рассёк рану на теле Ку'гата, обнажив гнилое сердце великого демона.

Взревев от ярости, Отец Чумы резко поддел Луана рогами и подбросил его в воздух. А затем ударил своим металлическим мечом прямо в живот, и рыцарь врезался в статую императора Магнуса. Из его ран потекла золотистая жидкость, но он снова встал с молитвами Леди Озера на устах, чтобы она дала ему сил.

Армия Влада обрушилась на фланги нурглитов. Легионы скелетов в истлевших мундирах имперских полков методично наносили удары. Сам Влад шёл в авангарде этой волны, орудуя своим клинком, светящимся могильной энергией, пока не увяз в густой массе демонов.

Громкий оглушительный крик разнесся по площади, когда Ку'гат, пошатываясь, отступил назад, размахивая руками. Луан Леонкур висел на рукояти своего меча, вонзив весь клинок в горло Отца Чумы. Золотистая кровь, стекавшая из многочисленных ран бретонца, обжигала плоть демона сильнее любой кислоты, растворяя его тело, словно тлеющие угли, превращающиеся в грибковую массу. Хуже того, она стекала в зияющую рану на гноящейся груди демона.

Ку'гат ревел, размахивал руками и бросался из стороны в сторону, медленно тлея. Демон врезался в постамент с памятником Магнусу Благочестивому, и статуя великого военачальника рухнула. Когда Луан вырвался на свободу, металлическая статуя упала и прижала Ку'гата. С каждой секундой тело демона продолжало растворяться, пока он окончательно не исчез.

Внезапно груда разбитых столов вверх, и Влад фон Карштейн освободился, держа в одной руке зазубренный кусок дерева, а в другой — свой родовой клинок. Кольцо на его руке светилось так ярко, что обжигало глаза. Фестус протянул толстую руку и схватил клинок Влада твурдой, как камень, хваткой, но деревянный кол в другой руке глубоко вонзился в грудь доктора.

Тело Фестуса в одно мгновение превратило древесину в дикое и искривленное дерево. Пронзённый величественным дубом Драквальда, Фустус ощутил, как он разросся внутри и его тело начало расширяться, пока он просто не лопнул в облаке серо-зелёной эктоплазмы. Вопль отчаяния эхом разнесся по площади, когда странный туман был подхвачен бушующей над головой бурей и унесён в Царство Хаоса

Войско демонов обнаружило, что не может прорваться сквозь круг освящённой земли около храма. Немногие выжившие солдаты, которым удалось забежать внутрь, были слишком измотаны, чтобы кричать о победе, но они поняли, что демоны не могут причинить им вреда.

Тем не менее, миру суждено было умереть.

#warhammer #лонг #лонгрид #warhammerfantasybattles #totalwarwarhammer